Потому что едва я переступаю порог фешенебельного кабинета Стаса, как натыкаюсь на холодный и колючий взгляд.

– Что ты делала в том районе, Кира? – летит мне вместо приветствия.

– И тебе здравствуй. Я уже говорила, что ездила по делам, – начинаю раздражаться. Что за нелепое желание знать и контролировать всех и вся?!

– По каким именно? – с нажимом произносит Стас, хмурясь и поднимаясь со своего места. – Я имею…

– Да-да, – перебиваю, закатывая глаза и скрещивая руки на груди. – Ты имеешь право знать, ведь я – твоя личная секс-игрушка.

Я помню. Я была в больнице.

– У тебя проблемы со здоровьем?

– Нет. Плановый осмотр, – вру, скрестив пальцы.

Ненавижу врать. Но в данном случае это ложь во благо. Ради спасения нашей дочери и моего материнского спокойствия.

Стас пристально оглядывает меня с головы до ног, и по его недоброму взгляду понимаю, что верит он мне с трудом.

– Сегодня у меня много дел. Так что нечего стоять и чесать языком. Пошли работать.

В очередной раз закатываю глаза: как будто это я устроила тут глупый допрос с пристрастием. Но все же покорно иду за боссом, надеясь хоть за работой отвлечься от мыслей, что разрывают мою голову.

И, что уж греха таить, от сексуального босса, что лишь одним своим видом будоражит мое сознание.

Но и тут Стас умудряется подложить мне свинью.

– Вот твое рабочее место, – указывает рукой на стул рядом со своим.

Рядом – это значит впритык. Настолько близко, что я слышу тонкий аромат его парфюма, смешанный с гелем для душа.

– Уверен? – тяжело сглатываю и смотрю искоса на Аверина. Он сам-то работать сможет?! – Вот это место тоже свободно,– указываю на кресло напротив, – может, мне лучше там устроиться? Там и места больше и…

– Здесь я решаю, кто и где будет сидеть, и кто и чем будет заниматься! – рявкает босс, занимая свое место.

 – Хватит болтать! Сядь и работай.

Стас опускается в свое кресло и…как ни в чем не бывало, как будто меня тут нет, что-то активно печатает в ноутбуке, сравнивая данные с бумагами.

Жду пять минут. Десять. Ничего не происходит.

– Ээээ…А что мне делать? – осторожно интересуюсь. Босс переводит на меня свой взгляд, хмурится, словно видит меня впервые, и раздраженно цедит:

– Работать.

– А конкретнее? У меня даже ручки с бумагой нет!

Босс тяжело вздыхает, пытаясь унять раздражение, и выдает:

– Сделай мне кофе. Крепкий…

– Я помню, какой ты любишь.

И полдня проходит примерно в таком режиме: я откровенно плюю в потолок (почти что буквально), качаюсь на стуле и просто бездельничаю, изредка выполняя поручения Аверина, когда напоминаю о себе.

И меня такая «работа» откровенно бесит.