Софи склонилась над ним, не отрывая взгляда от его груди. Она понимала, что умереть он никак не мог, однако почувствовала себя намного лучше, когда увидела, что его грудь поднимается и опускается.

– Мистер Бриджертон! - шепотом позвала она. - Мистер Бриджертон!

Никакого ответа. Софи подошла еще ближе и склонилась над ним.

– Мистер Бриджертон?

Внезапно он вскинул руку и, схватив ее за плечо, потянул к себе. Не устояв на ногах, Софи рухнула на кровать.

– Мистер Бриджертон! - взвизгнула она. - Отпустите меня!

Но он начал метаться и стонать. Рука у него была такой горячей, что Софи поняла: у него сильный жар.

Каким- то образом ей удалось высвободиться из-под него, и она встала с кровати, а Бенедикт пррдолжал метаться, бормоча какие-то бессвязные слова.

Понаблюдав за ним несколько секунд, Софи протянула руку и коснулась его лба. Он горел огнем.

Закусив губу, Софи принялась лихорадочно думать, что ей делать. У нее не было никакого опыта в уходе за больными, однако здравый смысл подсказывал, что температуру следует сбить. С другой стороны, в комнате, где лежит больной, всегда душно, там никогда не открывают окна. Так может быть…

Бенедикт снова начал метаться и вдруг пробормотал:

– Поцелуй меня.

От неожиданности Софи выпустила пояс брюк из рук, и они свалились на пол. Она быстро нагнулась и снова натянула их. Крепко придерживая их правой рукой, девушка протянула левую, намереваясь погладить Бенедикта по руке, однако решила этого не делать.

– Вы просто спите, мистер Бриджертон, и вам снится сон, - сказала она.

– Поцелуй меня, - повторил он, не открывая глаз. Софи склонилась над ним еще ниже и при свете единственной свечи увидела, как быстро двигаются под веками глазные яблоки. ""Как странно наблюдать за спящим"", - подумала она.

– Черт побери! - внезапно вскрикнул он. - Поцелуй же меня!

Удивленно вскрикнув, Софи отшатнулась от кровати и поспешно поставила свечу на прикроватную тумбочку.

– Мистер Бриджертон, я… - начала она, собираясь объяснить, что она вовсе не собирается его целовать, но внезапно в голове мелькнула мысль: ""А почему бы и нет?""

Чувствуя, что сердце колотится в груди как бешеное, она нагнулась и принялась покрывать его губы легкими, быстрыми поцелуями, шепча:

– Я люблю тебя. И всегда любила.

К облегчению Софи, Бенедикт даже не пошевелился. Она бы не хотела, чтобы утром он вспомнил о том, что только что происходило. Но когда ей показалось, что он погрузился в глубокий сон, голова его снова стала мотаться из стороны в сторону, отчего в пуховой подушке оставались глубокие вмятины.

– Куда ты исчезла? - хрипло прошептал он. - Куда подевалась?

– Никуда, - ответила Софи. - Я здесь.

Он открыл глаза и внезапно совершенно ясным тоном произнес:

– Не ты.