И потом, мне ли не знать, как тяжело бороться против этой… - И она бросила на Араминту испепеляющий взгляд.

– Не смей говорить обо мне в таком тоне! - завопила Араминта и занесла руку, словно для удара.

– Вы что, забыли про поверенных, леди Пенвуд? - подала голос Вайолет.

Араминта опустила руку, однако вид у нее был такой, будто она в любую минуту готова наброситься на дочь.

– Бенедикт, - обратилась к сыну Вайолет, - сколько времени потребуется, чтобы добраться до адвокатской конторы?

Бенедикт задумчиво почесал подбородок, едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться.

– Не так много. Минут двадцать, а если дорога забита, то с полчаса.

Задрожав от злости, Араминта обратилась к Вайолет:

– Что ж, можете забирать ее! Она мне не нужна! Не дочь, а сплошное наказание! Но учтите, вам придется жить с ней в одном доме до самой смерти, потому что она никогда не выйдет замуж! Мне приходилось давать молодым людям деньги уже за то, чтобы они приглашали ее танцевать.

И в этот момент произошло неожиданное. Софи затряслась, щеки ее пошли красными пятнами, зубы заклацали, из груди вырвался яростный вопль, и, прежде чем кто-то успел ее остановить, она подскочила к Араминте, размахнулась и нанесла ей такой сильный удар, что та кубарем покатилась по полу.

Бенедикт рот раскрыл от изумления, а Софи злобно прошипела:

– Это тебе не за то, что ты украла мое приданое, и не за то, что все время пыталась выставить меня из дома, и не за то, что превратила меня в бесправную рабыню после его смерти.

– А за что, Софи? - тихо спросил Бенедикт.

– За то, что не любишь собственного ребенка, - ответила Софи, не отрывая от Араминты взгляда. Пози разрыдалась.

– В аду есть специальное место для таких матерей, как ты, - убийственно тихим голосом продолжала Софи.

– Знаете, - подал голос судья, - пора освобождать камеру для следующего заключенного.

– Он прав, - поспешно проговорила Вайолет и, опасаясь, что Софи начнет пинать Араминту ногами, встала перед ней и обратилась к Пози:

– Вы хотели бы забрать из дома какие-нибудь вещи?

Пози покачала головой.

– Что ж, в таком случае вам предстоит начать жизнь заново, дорогая, - заметила Вайолет, пожав девушке руку.

Араминта поднялась и, бросив на Пози последний яростный взгляд, пошла прочь.

– Отлично, - бросила Вайолет, подбоченившись. - Я уж думала, она никогда не уйдет.

Сняв руку с талии Софи, Бенедикт прошептал:

– Стой на месте, - и быстро подошел к матери. - Когда я говорил тебе в последний раз, как сильно я тебя люблю? - прошептал он ей на ушко.

– Давно, - ответила Вайолет, весело улыбаясь. - Но я это и так знаю.

– А я говорил тебе, что ты самая лучшая из всех мам на свете?

– Нет, но это я тоже знаю.

– Хорошо. - Наклонившись, он запечатлел на щеке матери поцелуй. - Спасибо тебе. Я горжусь тем, что я твой сын.