На ней был костюм эпохи королевы Елизаветы. Насколько он помнил, мать собиралась изображать героиню из какой-то шекспировской пьесы, а вот какую именно, он понятия не имел.

– Что тебе угодно, мама? - спросил он. - Только не проси меня потанцевать с Гермионой Смайт-Смит. В прошлый раз она мне все ноги оттоптала.

– Ни о чем подобном я тебя просить не собиралась, - ответила Вайолет. - Я хотела попросить тебя потанцевать с Пруденс Фезерингтон.

– Пощади, матушка! - простонал Бенедикт. - Она еще хуже.

– Я прошу тебя не жениться на ней, мой мальчик, а просто потанцевать.

Бенедикт едва сдержался, чтобы не выругаться. Пруденс Фезерингтон - милая девушка, вот только не обремененная интеллектом. Кроме того, у нее такой пронзительный смех, что - Бенедикт видел это собственными глазами - взрослые мужчины бежали от нее со всех ног, зажав уши.

– Знаешь что, - предложил он. - Я обещаю тебе потанцевать с Пенелопой Фезерингтон, если ты сможешь сделать так, чтобы Пруденс держалась от меня подальше.

– Договорились, - удовлетворенно кивнула мать, и у Бенедикта сложилось нехорошее впечатление, что она именно этого и добивалась.

– Вот она, у стола с прохладительными напитками, в костюме гнома, бедняжка. Цвет ей идет, но фасон - просто ужас! И куда только смотрела ее мать? Более неудачный костюм трудно себе представить.

– Похоже, ты еще не видела русалку, - пробормотал Бенедикт.

Мать шутливо стукнула его по руке.

– Не смей издеваться над гостями!

– Они сами на это напрашиваются.

Предостерегающе взглянув на него, мать сказала:

– Пойду поищу твою сестру.

– Которую?

– Ту, которая не замужем, - весело проговорила Вайолет. - Пусть виконт Гелф и увлекся этой девицей-шотландкой, но они еще не помолвлены.

Бенедикт мысленно пожелал Гелфу удачи. Бедолаге она понадобится.

– И спасибо за то, что согласился потанцевать с Пенелопой, - многозначительно проговорила Вайолет.

Бенедикт насмешливо улыбнулся. Они оба знали, что слова эти служили отнюдь не благодарностью, а напоминанием.

Скрестив руки на груди, Бенедикт проводил мать взглядом и, тяжело вздохнув, стал пробираться к столу, возле которого стояла Пенелопа. Он любил мать до умопомрачения, однако его раздражала ее манера вечно совать нос в светскую жизнь своих детей. Больше всего на свете Вайолет беспокоило то, что Бенедикт до сих пор не женился, и самое большое огорчение вызывали хмурые лица девушек, которых никто не приглашал танцевать. В результате огромную часть времени на балах Бенедикт проводил, танцуя с девицами, которых мать усердно ему сватала, но еще большую - с девицами, не пользовавшимися успехом.

Из двух зол Бенедикт выбирал меньшее, а именно второе. Девицы, которых сватала мать, как правило, оказывались недалекими и скучными.