– Может, подвезете его?

Сайлас протянул руку, чтобы взять яблоко из стоявшей на столе стеклянной вазы. Но, услышав слова Рамоны, замер.

Я почувствовал, как он сверлит мне взглядом затылок.

– Нет, не стоит. Я вызову «Убер».

Сайлас взглянул на Рамону. Казалось, она приглядывала за всем и сразу, но при этом умудрялась ничего не упускать.

– Я тебя отвезу, – бросил Сайлас. – Выезжаю прямо сейчас. Ты готов?

– Конечно, но не нужно…

– Пошли.

Он вышел, и я последовал за ним. Рамона помахала мне вслед рукой и по-матерински понимающе улыбнулась.

Я догнал Сайласа по дороге.

На длинных ногах он стремительно шагал по комнатам, направляясь к гаражу. Так, словно дом горел.

«Не хочет, чтобы кто-то видел, как мы уходим вместе».

– Слушай, если тебе трудно или нет желания…

– Я ведь все равно туда еду. Почему мне должно быть трудно?

– Ну, хотя бы потому, что я тебе не очень нравлюсь.

Он замер возле задней двери, ведущей за пределы поместья.

– Это не так. Я не чувствую к тебе неприязни. Я тебя почти не знаю.

– Ты знаешь гораздо больше многих. – Я поднял руки. – Слушай, все в порядке. Я понимаю.

Ты не хочешь дружить, но и воевать нам ни к чему. Судьба и Рамона сговорились, чтобы свести нас вместе…

Сайлас поднял руку, и мы замолчали, услышав в коридоре чьи-то шаги.

Вскоре все стихло, и он бросил на меня тяжелый взгляд.

– Мы не вместе, – проговорил он и толкнул ведущую наружу дверь.

– Боже, это не… Забудь. – Я почувствовал, как вспыхнули щеки.

Я последовал за ним по мощеной дорожке, что вела к дюжине гаражей сбоку от дома. Утро выдалось пасмурным и холодным. Над листьями деревьев, ограждавших подъездную аллею, висела тонкая дымка тумана.

Сайлас нажал кнопку на брелоке, и одна из гаражных дверей открылась. Внутри стоял блестящий черный «Рэндж-Ровер» с серебристой решеткой спереди. Я забрался внутрь. Запахи одеколона, новой кожи и самого Сайласа навеяли воспоминания о вечере после собрания Анонимных наркоманов.

Он сел за руль и какое-то время не двигался.

– Макс…

– Забудь, – проговорил я.

Мускул на его челюсти дернулся, и он вперил взгляд в лежащую перед ним изогнутую подъездную дорожку.

– Прости, – наконец, сказал он. – За тот вечер в машине.

– Ты не заставлял меня говорить под дулом пистолета, – резко бросил я.

 – И ты уже извинился…

– И снова извиняюсь, – отрезал он. – Слушай, в тот вечер я спросил тебя о личном, и думал, что мы больше никогда не встретимся. Черт, да на том собрании я сам столько всего наговорил, что и представить страшно. И сейчас… – Он досадливо замолчал. – Не понимаю, что с этим делать. Мы знаем друг о друге слишком много личного.

– Да, конечно, Сайлас, – проговорил я. – Ты не хочешь делить секреты с незнакомцем вроде меня.