И сейчас меня волнует именно это, – он тяжело вздохнул и рассмеялся. – Видишь? Дани оказался прав. Я недостоин.

– Это просто смешно.

Чарли пожал плечами.

– Ты все держишь под контролем. Это не плохо, просто встречается довольно редко.

Ничего я не контролировал. Наверное, со стороны так казалось, потому что я уделял все внимание работе и не подвергал себя риску ни в больнице, ни за ее пределами. Но у подобного поведения имелись недостатки. Я не мог радоваться жизни, не прокручивая в голове все произошедшее. И время, проведенное на улицах, напоминало о себе в самый неподходящий момент.

Я пообещал себе, что в следующий раз мужчина прикоснется ко мне лишь тогда, когда захочет дать столько же, сколько и взять. Он посмотрит на меня с нескрываемым вожделением. И увидит настоящего меня…

– Даниэль преувеличивает, – бросил я. – И сильно. Ничего я не контролирую. И мудрости мне, определенно, не хватает. Во всяком случае, я ее не ощущаю. Я лишь чувствую…

«Одиночество», – закралась в голову мысль, и я вышвырнул ее обратно.

– Собранность, – сказал я. – Я просто собранный.

Чарли ухмыльнулся.

– Ты ведь знаешь, чего хочешь, верно? И не готов уступить.

 – Он чокнулся бутылкой с моим стаканом. – Так что, друг мой, у тебя все под контролем.

На это возразить было нечего. Вернулись остальные. Даниэль бросил на нас вопросительный взгляд. Чарли опустил вниз большой палец. Но, проведя еще час в баре, он уехал домой с парнем, которого встретил на вечеринке неделю назад. Даниэль с друзьями рванули в ночной клуб.

Мы с «мудростью» в одиночестве направились домой.

* * *В пятницу днем я запихнул свои скудные пожитки в спортивную сумку и чемодан на колесиках.

Сезар Кастро обещал, что комната в огромном доме для меня будет готова уже завтра.

Даниэль работал допоздна, но когда он вернется, мы устроим прощальный ужин с пиццей. А пока я решил заглянуть в местный колледж, чтобы еще раз обсудить с Дианой возможное наставничество. Теперь, когда я ушел из отделения «Скорой помощи» и не находился постоянно на грани нервного срыва, я чувствовал, что смогу кому-нибудь помочь.

В колледже, в основном, находилась та же группа. Некоторых я узнал с прошлого раза. Кто-то не пришел.

Встречались и новички.

А сзади сидел модный Унабомбер.

«Черт…»

Я увидел, как он вновь ссутулился на стуле, вытянув ноги и скрестив руки на груди, и сердце мое неожиданно пропустило удар. Сегодня он надел очередную дорогущую толстовку с капюшоном, джинсы и черные ботинки. И даже темные очки на глазах не могли скрыть, как он чертовски красив. Я с жадностью рассматривал точеную челюсть и этот рот… Боже. Даниэль восхищался полными губами Тома Харди[11]. Модный Унабомбер ни в чем не уступал тому же Тому.