Поэтому сегодня, в два часа дня, я жду вас у метро «Каховская», там, слева от выхода, будет стоять черный «Мерседес», номерной знак восемьсот сорок семь, садитесь, и шофер привезет вас ко мне. Да, плачу наличными сразу. Как вы желаете – в рублях или долларах?

Трубка вновь зашлась в писке. Ирина сморщилась, пару раз пробормотала: «Хорошо, хорошо», – и отключилась.

– Ну вот, – радостно потирая руки, заявила она. – Если мы поторопимся, то увидим, как этот идиот бежит к клиентке.

– Да тебе надо в театральный поступать, – изумленно сказала я.

Ириша рассмеялась:

– Нет, просто я прожила рядом с уродом несколько лет и знаю все его больные места.

Козел за рубль удавится, а Марк Михайлович, старый педик, иногда ему и впрямь заказчиков подсылает. Он работает в антикварном магазине, там такие чудики иногда встречаются. Прикиньте, он рассказывал, один раз явился мужчина и закупил сразу весь зал, целиком весь ассортимент взял. Так вот Марк Михайлович богатеньким Буратино телефончик Борьки и подсовывает!

Она натянула куртку.

– Ты куда?

– С вами пойду, хочу плед забрать.

Без пяти час мы с Иришей вошли в булочную, расположенную напротив ворот Аниного дома, и подошли к большому окну.

– Во, бежит кретин! Намылился! А уж разоделся!

Борис Львович действительно выглядел импозантно. Элегантное пальто из легкой темно-синей шерсти, начищенные ботинки и кожаная кепка. Мы подождали, пока художник исчезнет за поворотом, и смело пошли в дом.

В прихожей стоял крепкий запах дорогого одеколона. Ириша чихнула и с чувством сказала:

– Надушился, придурок, понравиться богатой бабе захотел, урод! Пусть поищет «Мерседес».

Эх, жаль, не увижу, как Борька у метро скакать будет!

Радостно смеясь, она побежала по коридору. Я пошла в кухню. Книжечка, куда записывались расходы, толстая серая тетрадь в кожаном переплете, обычно стояла на окне, между кувшином с кипяченой водой и тостером. Но сейчас там было пусто. Впрочем, иногда Аня засовывала кондуит в бар. Я прошла в гостиную, открыла зеркальный шкафчик и уставилась в его нутро, забитое бутылками. Книжка нашлась сразу, она лежала на верхней стеклянной полке, возле блока «Мальборо».

Я схватила ее, потрясла и принялась разбирать чеки. Так, все не то, сахар, масло, яйца, стиральный порошок, неужели выбросила? Но нет, все же сегодня мне везло – я нашла чек. Вот он. Ликер «Айриш Крим» – одна тысяча девятьсот двадцать семь рублей, время покупки – 18.40.

Я стала засовывать книжечку на место, но она никак туда не лезла. Ну и ладно, скорей всего Борис Львович не помнит, где лежала тетрадка. Я решила засунуть ее между бутылками, пусть он думает, что гроссбух упал.