– Заинька, – умилился парень, – раздевайся морально, расскажи Лампе все, что та хочет узнать, будь добра, иначе ничего не получишь!

Мне стало безумно жаль трясущуюся, потерявшую всякий человеческий облик бабу.

– Дай ей шприц, пусть уколется, а потом говорит.

Юноша засмеялся.

– Небось никогда с торчками дела не имели?

Я покачала головой.

– Оно и видно. Да они за дозу мать родную продадут, на все готовы, но стоит кольнуться – пиши пропало. Сначала кайф словит, а потом спать завалится, и ничего вы от нее не добьетесь. Вот Гвоздь зачем звонил – просил, чтобы я вас предупредил. Пусть пташечка нам сначала споет, а вы спрячьте это пока в сумочку.

И он протянул шприц. Я сунула его в сумку. Марина горестно вздохнула и просипела:

– Хорошо, говори, с чего начинать?

– Вот и ладненько, – улыбнулся парень, – побег я. Кстати, держите.

Я посмотрела на картонку. Надо же, визитная карточка – Николай и телефон.

– Если еще понадоблюсь, звоните, о цене сторгуемся.

– Сколько я сейчас должна?

Николай поднял руки.

– Что вы! Это Гвоздь заказал, он мне и заплатит.

Быстрым движением парень скатал кусок бумаги, на котором еще недавно лежал порошок, в тугой комок, выбросил его в форточку и был таков.

– Ну, – прошелестела Зудина, – спрашивай.

– Давай с самого начала, – велела я.

Глава 23

Марина Зудина пришла на работу в «Морскую» совсем молодой, только-только справила двадцатипятилетие. Сначала убирала первый этаж, мыла коридоры, туалеты и комнаты. Внизу номера были большие, плотно заставленные кроватями, постояльцев в них набивали по пять-шесть человек. Марина жутко уставала. Гости, в основном мужики, мусорили ужасно. Иногда ей казалось, что многие из них просто впервые в жизни увидели унитаз, а уж попасть в него при отправлении малой нужды удавалось далеко не всякому. Зарплата, в отличие от нагрузки, была маленькой, всего шестьдесят рублей, и чаевых ей никто не давал, но Зудиной просто некуда было деваться. Образование – восемь классов, и никакой профессии в руках. Следовало, наверное, пойти в ПТУ и выучиться на парикмахера или портниху… Но девушка не испытывала ни малейшего желания сидеть за партой и предпочла «карьеру» уборщицы.

Вскоре в гостинице сменился директор, в кресло начальника села Ада Марковна. Женщина по достоинству оценила старательность Зудиной и перевела ту на второй этаж. Мариночка была очень довольна. Наверху жили совсем другие люди. Номера там были поменьше, селили в них максимум троих, в основном мелких провинциальных начальников. Вели они себя пристойно, в туалете не пачкали и дарили хорошенькой горничной шоколадки и рубли. А еще Ада Марковна выбила для Марины ставку горничной, и Зудина стала получать целых сто целковых – большие деньги для девушки, не имевшей никакого образования.