Ну, новый директор позвонил и потребовал объяснений, а я на шантаж пошла. Хотите иметь сведения – берите назад. Вот теперь сижу и трясусь, потому как теперешний начальник – зверь.

Не успела она закончить фразу, как дверь бывшего кабинета Сени с треском распахнулась, и в приемную вышел парень лет тридцати пяти с бледным лицом. Смерив нас взглядом бешеной селедки, он сердито спросил:

– Надежда Алексеевна, почему вы держите посетительницу в приемной, когда я свободен?

– Это моя знакомая, – заблеяла секретарша.

– Посторонним не следует находиться в приемной, – отрезал он, – попрошу вас уйти. На личные темы поболтаете после работы.

Наденька покраснела и вроде уменьшилась в росте. Мне стало жаль дурочку, и я решила дать отпор хаму.

– Никогда не следует никого выгонять, на самом деле я хотела стать вашей клиенткой!

– Прошу прощения, – противно улыбнулся парень, – но, сами понимаете, наше агентство место специфическое, связанное с секретностью, и посторонних тут быть не должно. Проходите.

Пришлось войти в хорошо знакомый кабинет. Сейчас он выглядел великолепно, поменяли все – мебель, компьютер, цвет стен и ковровое покрытие, словом, помещение радовало глаз и даже нос, потому что в воздухе витал аромат чего-то приятного, похожего на запах свежеиспеченных булочек с корицей. Вот только угощать меня отличным коньяком из специальных бокалов здесь уже никто не собирался.

Парень сел в высокое кожаное кресло и произнес:

– Слушаю. «Алиби» к вашим услугам.

Я подавила тяжелый вздох.

Ну вот, опять вляпалась в дурацкую историю, придется выпутываться.

– Я хотела бы проследить кое за кем. Но прежде хочу узнать, во что выльются расходы?

Парень начал методично перечислять цифры. Интересно, они слегка повысили расценки! Выслушав его до конца, я покачала головой:

– Дорого! Так сразу трудно решиться, надо подумать.

– Конечно, – ухмыльнулся директор, – раскиньте мозгами и возвращайтесь… Наши специалисты окажут вам посильную помощь.

Я посчитала разговор оконченным, откланялась и пошла в приемную, собираясь поговорить с Надюшей, но парень встал и проводил меня до самого выхода, лишив тем самым возможности пообщаться с секретаршей.

Делать было нечего, пришлось, сохранив улыбку на лице, выйти на улицу. Дойдя до угла, я обернулась и увидела, как в окне бывшего кабинета Семена колыхнулась занавеска.

В глубокой задумчивости я забрела в кафе, села на высокий кожаный стул и уставилась в зеркало. Часы показывали семь.