Нам этот случай преподаватель по уголовному праву приводил в пример как классический казус."

"Один мужчина, назовем его Иван Иванов, решил покончить с собой и прыгнул с десятого этажа, но он не учел, что на уровне девятого натянута сетка, были такие раньше в высотных домах, кстати, крайне полезная вещь – сосульки задерживали… Иван Иванов, упав на сетку, по идее, не должен был разбиться насмерть, но приехавшие милиционеры обнаружили труп. Эксперт определил, что в голову мужика попала пуля. Было возбуждено дело об убийстве. Что же выяснилось? Да, забыл сказать, стояло жаркое лето, и у людей были окна нараспашку.

Значит, наш Ванюша падает с десятого этажа, пролетает мимо распахнутого окна девятого, а там вовсю ссорятся муж с женой. Супруг грозит своей бабе незаряженным, подчеркиваю, незаряженным, револьвером, нажимает на курок, и… оттуда вылетает пуля и попадает прямехонько в голову падающего Иванова.

– Ни фига себе! – воскликнул Кирюшка.

– Погоди, это еще не все, – остановил его Володя. – Следователь возбуждает дело об убийстве. Стали разбираться и выяснили удивительную деталь. Супруги с девятого этажа ссорились каждый день, и муж постоянно наставлял на жену пистолет, нравилось им это, наверное, адреналина не хватало.

Так вот, родной брат мужа и зарядил «макаров», зная, что родственник обязательно нажмет на курок. Он хотел получить в свое единоличное пользование дачу. Но не успел, потому что имя его – Иван Иванов, и по странной случайности пуля попала в того, кто все задумал! Тогда возбудили дело о самоубийстве. Случай действительный, произошел в 50-х годах в Ленинграде и с тех пор гуляет по страницам учебников. Поняли теперь, что такое казус?

– А что такое непреодолимая сила? – спросил с набитым ртом Кирюшка.

Володя вновь пустился в разъяснения, а я тихо ускользнула в спальню, юркнула в кровать и погасила свет – пусть домашние думают, что сплю. Минут через десять дверь тихонько приоткрылась, и майор шепнул:

– Лампуша, спишь?

Я постаралась погромче засопеть. Дверь, скрипнув, захлопнулась. Я села, вытащила сигареты и принялась бездумно таращиться на балконную дверь. Занавески были раздвинуты, и в комнату смотрела ночь. Когда за окнами темно, мне делается не по себе от незанавешенных окон.

Наверное, просыпаются гены первобытных предков, боявшихся враждебных сумерек. Пришлось встать и подойти к балкону; дернув портьеры, я невольно глянула на балкон и застыла. Прямо перед моим носом метались две тени – большие, с круглыми головами и длинными, ниже колен, руками. Мартышки в полной тишине мутузили друг друга, потом одна издала резкий гортанный крик, и приматы, подпрыгнув, растворились в воздухе.

Я прижалась лбом к ледяному стеклу.