Спустя какое-то время отец заметил, что я стал становиться лучше в тренировках и даже, как мне потом сообщили, планировал сделать меня главой нашего клана, одного из многих. У нас так же, как и у вас, есть свои Варлы, Дэвы и Ралы, но территория намного меньше, так… прости, я отвлёкся. Так вот, когда отец стал проявлять ко мне больше внимания, мне стало не хватать времени на музыку. Ну а что поделать? Отец такое занятие явно не одобрит. Но было поздно, даже если бы отец узнал, переучить меня было невозможно. Любовь к созиданию привела к мягкости, да и матушка своей добротой к слугам клана дала понять, что такое милосердие.

Хайро замолк, явно погрузившись в свои мысли, и Аскель не спешил его вырывать из собственных дум. Это его дело, его путь, если захочет, сам продолжит."

"— Так вот… мои тренировки становились всё лучше, мои братья за это время стали самыми настоящими машинами для убийств и готовы были побороться за место патриарха рода. Вот так вышло, что один из кланов напал на наши земли. Обычная тактика — вырезать крестьян, чтоб ослабить своего врага, но отец был не так прост. Прощать оборотни не умели. От выживших он узнал, кто напал и какие были опознавательные знаки. Женщин они схватили и изнасиловали, а мужчин почти всех убили и даже детей не пощадили. Вот тогда я был зол, можно сказать, это был первый раз, когда эмоции зверя взяли надо мной вверх. Отец, движимый местью, приказал напасть на соседний клан, так как именно они оказались в ответе и даже не скрывали свою причастность к этому. Вот я повёл вверенных мне под командование зверей, и мы напали на земельное владение так же, как и они на нашу территорию. И только тогда, когда мои когти вонзились в вопящего крестьянина, а его кровь брызнула мне в лицо, я и осознал, насколько хрупка жизнь… и что этот мир погряз в жестокости. Как же я ошибся… стоило мне тогда выдернуть свои когти и осмотреться, как я увидел, что мы с соседним кланом не такие уж и разные. Мои бойцы, те, кого мне вверили, те, за чьи жизни я был в ответе, радостно смеялись в своём полуобращённом состоянии и разрывали одежды на бедных девушках и женщинах. В общем, творили всё то же самое, что наши враги делали с нашими крестьянами. Вот тогда, Аскель, у меня в голове щёлкнул рычаг от подъёмного моста. Мы ничем не отличались от нападавших, мы такие же хищники. Я не мог допустить подобного, сам понимаешь, воспитали меня не так… В итоге я в порыве ярости здорово покалечил всех своих, заставив пуститься в бегство назад на свою территорию. Мои братья одержали победу и разгромили свои цели, не оставив кого-либо, и так вышло, что я единственный, кто провалил задание. Так ещё и наши доложили, что я встал на сторону крестьян, что особо не обрадовало отца, и он потребовал объяснений.