— Что же старшинам так неймется?

— Ты бросил им вызов, щенок! — раздраженно рявкнул Федот.

— Начались разговоры среди простых дворян. Очень многим не нравилось то, что они едва ли не в положении холопов у старшин. А ты — вырвался из этой кабалы. И многим захотелось такой же судьбы.

— Вот тебя и постараются наказать. — хмуро произнес Аким. — Примерно наказать.

— А вы не боитесь идти против старшин? Они ведь не только меня, но и вас накажут."

"— Если бы боялись, то не пришли. — криво усмехнулся Федот.

— Да и, — добавил Кондрат, — ты прав. Вместо службы и войны мы занимаемся черти чем.

Проклятье! Одна грязь! Люди совсем обезумели из-за денег и власти! — рявкнул он и с раздражением ударил кулаком по дереву. Но не костяшками, а наотмашь. Гулко получилось.

Парень медленно обвел глазами этих троих и в каждом находил только злость. Даже не злость, а какую-то холодную ярость. И Андрею поплохело. До него только сейчас дошло ЧТО на самом деле он всколыхнул. Ведь слова словами. А тут…

Спустя какие-то полвека доведенные до отчаяния и загнанные в нищету и ничтожество вооруженные люди — поместные дворяне — станут основным топливом Смуты.

Страшной гражданской войны, совершенно разорившей все основные провинции Руси.

Крестьянам и ремесленникам тоже было несладко. Но они не были воинами. А эти ребята — были. Пусть плохими. Одними из худшими за всю предыдущую историю Руси. Но это в плане навыков и снаряжения. А вот духом — нет. Они вполне осознавали свой статус и испытывали жесточайшее раздражение от того, что вместо войны и службы царской они вынуждены репку сажать со своим крестьянами и рыскать по округе как голодные псы в поисках пропитания.

У Кондрата, Федота и Акима имелись поместья.

Но после недавнего набега они были пусты. Татары разорили их. И теперь, чтобы добыть туда крестьян, им нужно было их у кого-то сманивать. Или угнать в полон, сходя в набег куда-то. Лошадей у них тоже больше не было. Погибли. Денег — крохи. И чтобы по весне выйти на смотр достойно им пришлось бы пойти к кому-то на поклон, дабы занять лошадей. Снова. Что только бы увеличило их долг. И им могли не дать. Ведь детей нет, и отдавать это все некому в случае чего.

Они оказались среди тех, кого выходка Андрея и его желание служить самостоятельно всколыхнула, задела за живое.

И они рискнули сделать первый шаг, в надежде, что если отстоят парня, то он что-то придумает. Да и вообще — пока ему сопутствовала удача. Иного бы давно сожрали с потрохами, а он держится. А у военного человека, что частенько заглядывает смерти в глаза, удача — первейшее дело. Ибо не важно, что ты умеешь и насколько силен, если в первом же бою тебя убьет шальной стрелой.

И тут Андрей зацепился взглядом за перстенек на руке дядьки Кондрата. Небольшой. Неприметный медный.