С другой стороны, Афанасий видел в парне огромный потенциал. И считал, что митрополит действует слишком грубо и резко. Много ли поместных дворян сумели меньше чем за год сделать столько всего? Макарий, по его мнению, просто не понимал, что там происходит на местах и жил, по сути, только Москвой. Из-за чего толкал столь ценного кадра к решительным противодействиям, загоняя в угол. А в таком положении и мышь опасна. Андрей же на мышь не походил совсем. Скорее на волчонка. Хуже того, по всему выходило, что церковь в его лице грабила человека царя. А это пахло еще хуже. Ведь можно же было все сделать иначе… но нет, митрополит даже не пытался вникнуть в это дело…

— Как денек? — спросил непонятно как подсевший человек на лавочку.

Вот его не было, и вот он есть. Хотя, возможно, священник слишком погрузился в свои мысли.

— Душно.

— Не хочешь свежего кваса с ледника?

Афанасий удивленно повернулся к собеседнику и вздрогнул. Одет как поместный дворянин Московской службы. Может быть чуть получше. На поясе болталась сабля, подтверждая статус. Но главное — это глаза. Они были внимательные и очень жесткие…

— Нет, мил человек.

Жду, когда митрополит мне примет. Там и кваса, и сбитня откушаю. А ежели с тобой пойду, то опять тут сидеть да печься на солнышке.

— Я угощаю.

— Спасибо, я воздержусь.

— Я настаиваю. Я не могу своего друга оставить на солнцепеке без освежающей влаги.

— А…

— Ты хочешь меня обидеть отказом?

— Я же сказал уже, что жду, когда митрополит освободиться. Дела церковные. И рад бы, да… — развел руками священник.

— Он не освободится, пока ему не разрешат.

Отец Афанасий вздрогнул от этих слов, но едва заметно. В остальном же он остался таким же усталым и несколько хмурым священником, погруженным в свои думы.

Но этот облик удержать ему оказалось непросто, потому что он наконец понял, КТО им заинтересовался. И это было ожидаемо. Рано или поздно, ОН должен был вмешаться.

— Ну так что, пойдем?

— А квас хороший?

Собеседник на это расплылся в улыбке и, не выдержав, хохотнул.

— Ну разумеется! — сказал он. Встал и поманил отца Афанасия за собой.

Идти пришлось недалеко. Подворье митрополита ведь находилось в кремле. Поэтому пяти минут не прошло, как священник вошел в царевы палаты. Насчет кваса его, кстати, не обманули.

Прямо с порога угостили. Холодным, с ледника, что немало подняло его настроение и освежило мысли.

Очередной проход.

И вот Афанасий вошел в небольшую комнату с узким оконцем. Здесь горели три масляные лампы, обеспечивая приемлемую освещенность, достаточную для чтения."

"Небольшой столик. Раскрытая книга, по которой палочкой водил высокого роста мужчина. Суховатый, но широкий в плечах и с мышцами заметными, что выдавали в нем если и не бывалого воина, то человека явно воинского сословия.