Достал все необходимое оружие. Проследил за тем, чтобы Устинка с Егоркой правильно надели тегиляй и вооружись, как и остальные мужчины. После чего сел в тени на лавочку и вроде как задремал.

Нервы у него шалили. Гудели. Вот он и попытался их так успокоить.

На самом деле он не заснул, а просто закрыл глаза и попытался максимально успокоиться, стабилизировав дыхание. Но всем вокруг показалось, будто бы он именно что заснул.

— Идут! Идут! — сдавленно пискнула девчуля, наблюдавшая за лесом, что рос совсем с другой стороны, нежели тот, в котором неприятель скрылся.

Видимо обошли.

Петр хотел толкнуть Андрея, чтобы разбудить. Но тот уже открыл глаза. И мгновение спустя стоял на ногах.

Быстрым шагом пройдя к «скворечнику», откуда заметили врага, он выглянул в небольшую щель над щитком. Так и есть. Идут. Те же самые. И тот ухарь, на которого указала Марфа тоже тут. Только богато одетого не наблюдалось.

Они обошли и вышли с той стороны, откуда из леса идти всего сотни полторы шагов. А не от поля. Причем не просто шли. А бежали. Молча. Видимо желая воспользоваться преимуществом внезапности. В руках они тащили вязанки хвороста и небольшой таран из бревна.

Андрей отреагировал быстро и просто.

— Петр, хватай сулицы. И дуй — туда, — указал он. А сам, также прихватив с десяток этих легкий метательных копий побежал на соседнюю боевую площадку.

Выглянул.

Бегут.

Нажал педаль. Щиток отъехал. И он метнул сулицу.

— А-а-а-а! — раздался истошный крик и один из разбойников, схватившись за древко сулицы, свалился в сухой ров.

И тут же нападающие заорали, поняв, что их заметили. Ускорившись.

Бросок сулицы. Еще.

Что-то свиснуло.

Андрей только чудом успел увернуться.

А в «скворечнике» прямо напротив бойницы, спешно прикрытой щитком, завибрировала стрела. Нормальная стрела. Глянул. Так и есть. Парочка уважаемых людей все-таки заглянули на огонек. Оба в кольчугах, с саблями на поясе, в легких шлемах и с луками. Только пешком. Странно.

Но бой продолжался.

— А-а-а-а! — раздался вопль за его спиной. Это Петр угостил одного из нападающих сулицами. Кидал он их плохо. Вон — три метнул, а попал только одной.

Андрей же медлил. Он лихорадочно соображал."

"— Эй! — наконец тихо крикнул он парнишке, стоящего рядом.

 — Тащи мой лук и стрелы.

— Я мигом! — выпалил он и улетел так, что пятки засверкали.

И верно. Вернулся он очень быстро.

Схватив лук, Андрей вручил пареньку сулицы и, скомандовав: — За мной! — ринулся в обход. Да так, чтобы зайти эти ребятам с другого ракурса. Чтобы выгадать хотя бы несколько секунд.

Обежал.

Заскочил в другой «скворечник». Осмотрелся.

Вот они. Идут — озираются.

Наконец один из них рукой указал на позицию Петра, и они начали чуть отклоняться.