— Торговлишка запретная? В обход царева мыта?

— Мне не ведомо откуда его везут и платят ли царю мыто.

— Хм. А ты сам-то как ходить туда станешь? Или не ведомо тебе, что купец без торга внимания зело много приковывает к себе?

— Там масло светильное будет. Дешевое. Вот им торг вести и стану.

— Масло светильное?

— В пищу негодное и пованивает, но горит добре.

— Много?

— Тоже в долю хочешь?

— Ежели его не мало, то почему бы в складчину не сойтись? Все одно дела вместе вести будем. А людишек для доброй защиты товара у тебя недостает. Так я дам…

Ефрем напрягся.

Для него было очевидно, что Федор хотел больше, желательно все. И то, что он жаждал выяснить, кто краской той торгует и связаться с ним напрямую без всяких посредников. Так что даром его люди были Ефрему не нужны. Выгоды с того на три копейки, а убытков…

С другой стороны, и отказываться было нельзя…

* * *Иван свет Васильевич вновь читал.

Пытался. Так как мысли его были далеко от строк…

— Милый? — тихо и ласково произнесла царица. — Тебя что-то тревожит?

— Все никак не выходит из головы тот паренек из Тулы.

— Почему? Все мнишь его розмыслом добрым?

— Не из-за этого. Понимаешь. Сначала я отправил одних людей. Они мне про него рассказали удивительную историю. Потом других. Так эти тоже рассказали не менее интересную и диковинную историю, но уже другую. Отчего так?

— Кто-то из них врет. А может врут они все, сочиняя то, чего не ведают. Чтобы перед тобой выслужиться или чей-то интерес соблюсти.

— Сказывают, будто Андрейка выдумал славные слова. Дескать, батя его голову сложил за веру, царя и отечество. И теперь в Туле среди поместных они стали очень популярны.

У латинян такие короткие изречения называются девизом. Их каждый уважающий себя благородный человек имеет, не говоря уже о городах, всяких там цехах и само собой державах. А у нас не было. Теперь есть. Эти слова ведь для поместного войска очень подходят.

— Красивые слова, — согласилась с ним царица. — Правильные. А что эти ухари о них не сказали?

— Они о многом не сказали. И про песню. И про язык странный.

— Вот!

— Может быть мне этого паренька вызвать да расспросить?

— Удалось выяснить, зачем он нужен митрополиту?

— Я с этим еще больше запутался.

Интерес к нему какой-то есть, но не сказать какой именно. Мне даже кажется, что он, как и я, им просто интересуется. И осторожничает. Ведь наивно предполагать, будто он не знает о моем любопытстве.

— Может и так… — задумчиво произнесла царица, вновь оказавшись за спиной мужа и начав ему нежно массировать шею. Пока их никто не видит, то почему бы и нет? Прекрасный способ добавить весомости своим словам.