Там как раз добрый косогор имелся, поросший дикой клубникой[14]. Не столько для того, чтобы покушать, сколько для того, чтобы насушить впрок. Чая то не имелось. И в качестве его заменителя пили всякого рода травяные отвары, в которые по возможности добавляли ягоды всякие для вкуса.

Тут-то неприятный сюрприз и произошел.

Марфа даже сразу не поняла, что случилось.

Дети и бабы завизжали и забегали. А когда она сообразила, то оказалась на полянке одна против трех незнакомых мужчин самой бандитской наружности.

— Глянь какая краля… — демонстративно облизнувшись произнес один из них.

— Ты нас не бойся, — хохотнул второй. — Мы тебя не обидим.

— Так, позабавимся немного, — согласился с ним третий. — Но разве это обида?

Молодая женщина заметалась.

— Что вам нужно?!

— Муженек твой. Сейчас мы тебя скрутим. А потом с него спросим.

— Али ему твоя жизнь не дорога? Так ты скажи. Неволить не станем. Пустим по кругу и ножом по горлу. Чтобы не мучать зря.

— Ты не спеши! — хохотнул второй. — Может мы ей полюбимся…

Марфа отшатнулась от него и ее за плечи схватил первый разбойник, вышедший из леса. Схватил, да и зафиксировал, так как силенок вырваться из его крепких рук у нее явно не хватало.

— Не рыпайся! Пташка! — с придыханием произнес он ей на самое ухо. Но громко. Так, что остальные тоже все услышали и заржали.

Тут-то Алису, сидящую в теле почившей Марфы, и поразил панический удар[15]…

Родилась и выросла рыжая девчушка Алиса в южном Дагестане[16]. И в целом жила обычной жизнью до окончания школы, в которой она прослыла отличницей и очень прилежной ученицей. До золотой медали не дотянула, конечно, так как естественнонаучные дисциплины давались ей крайне тяжело.

Но несмотря на все трудности, крепкую четверку она по ним имела.

Все изменилось в тот самый момент, когда ее пришли сватать после выпускного. И тут мадмуазелька встала на дыбы. Ранее зажатый и скованный протест пубертатного периода смешался с личной неприязнью к кандидату и… если бы родители ее не любили, то на этом бы все и закончилось. Как говорится — стерпится-слюбится. Но они уступили ее капризу. Хуже того — отпустили учится. В Москву. Где сначала она на время поступления поселилась у родственников, а потом помогли ей деньгами для съема небольшой квартиры.

Позволяя ей перебеситься, а заодно и кое-какие свои дела решая."

"Протест же ее только набирал обороты, почуяв, что его выпустили на «оперативный простор». Ведь после поступления в ВУЗ девушка окунулась не просто в студенческую, а в столичную жизнь. Понятное дело, что перед родственниками она представала правильно одетой без даже отдаленного намека на провокации. Образцово-показательной, так сказать. Но вот в студенческой среде уже к третьему курсу она считалась звездой. Яркой и удивительной.