Она намекнула и про простыни, которые я вчера стирала, и про убранную статуэтку.

Я краснела, когда меня отчитывали, хотя в ее голосе я не слышала раздражения. Но Таисия была недовольна тем, что я делала это, и видимо против воли Марата. Наверное, он распорядился, чтобы по дому я не работала, но, увы, Таисия не успела мне это передать. А если он узнает, то скорее всего попадет нам обеим.

Вернувшись в комнатку, я все же поняла, что мне необходим душ, чтобы смыть следы усталости. Наверное, я еще не скоро привыкну к благам обеспеченных людей. Да вообще просто тех, у кого есть горячая вода в кране и полный холодильник.

Но не успела выйти, как на пороге заметила входящих в квартиру людей. Их было так много, что я с опаской выглядывала из-за угла.

Присмотревшись, я увидела, что командовала ими та, кого я точно не ожидала увидеть. Кажется, ее звали Петра. Если мне конечно не изменяла память. Высокая, крепкая женщина со странным именем и акцентом, которая резко развернулась и сразу же увидела меня. На ее лице застыла жесткая улыбка.

– Добрый день, Варвара, – поговорила она, приближаясь ко мне.

Я отступила назад.

– Добрый, – вновь хрип вместо спокойного ответа.

– Вы неважно выглядите, – проговорила она, остановившись рядом со мной. Мне же больше некуда было отступать.

– Возможно, – пожала плечами.

– Вы уже перекусили?

Я кивнула. И что это за забота такая? Или чисто профессиональный интерес?

– Тогда не будет терять время, Варвара. Я здесь, чтобы все эти люди привели вас в порядок.

Я смутилась, то поглядывая на женщину, то на собравшихся за ее спиной.

Петра повернулась к ним, хлопнув ладоши.

– Так, друзья, – проговорила она, привлекая всеобщее внимание.

 – Нам нужно слепить из этой девушки красотку. Полностью отчистить ее от грязи. Чтобы блестела как конфетка.

Я разинула рот от удивления. Очистить от грязи? Неужели я была так отвратительна всем, что не будет лишним еще раз намекнуть на это. На мое социальное положение. На мою нищету."

"Но мне не позволили возмутиться. Люди, собравшиеся в коридоре, обступили меня и стали дергать, крутить, рассматривать и переговариваться. Я чувствовала себя как лошадь на торгах. Товар. Я по-прежнему оставалась товаром.

Покачав головой на очередное довольно грубое высказывание относительно копны волос, которые я конечно же не успела расчесать после ночи, они возмутились и потащили меня сразу в душ.

Первая и самая бойкая из пятерки безумных блюстителей красоты, затолкала меня в душевую, велев хорошенько помыться принесенными ими средствами. И я выполняла все под ее четкие указания, стесняясь наготы. Но ей было все равно, что я была обнажена. Она лишь командовала мной, как зверьком, которого дрессировали.

После душа меня потащили в гостиную.