В его походке. Даже в том, как он держал руки, спрятанные в карманы брюк. Я не видела его кистей, но чувствовала, как они смыкаются на шее. Давят, не дают шанса на глубокий вдох.

– Он делает это пальцами.

Вот теперь я сжалась, потому что вспомнила тонкие костлявые пальцы. Представила их на своем теле. Как бы тот старик дотронулся до меня. Затошнило. Отвратительная картина стояла перед глазами.

– Жестко лишает пальцами. Или иными предметами, которые попадаются под руку. А знаешь, что он делает потом?

Я покачала головой. Мне уже было противно до тошноты. И страшно. Поторопилась втянуть воздух, чтобы побороть рвотный приступ. Если наблюдатель продолжит в том же духе рассказ, меня вывернет, хотя нечем. Я не ела сегодня. Выдерживала диету, опасаясь того, каким образом могли воспользоваться моим телом. Даже то, что было для меня не приемлемо, и против чего была категорично настроена."

"– А потом он вылизывает там. Извращенец. Больной извращенец, – зло усмехнулся мужчина, остановившись в полуметре от меня.

Я могла ощутить исходившее тепло от его тела. Почему? Может настолько замерзла, что тянулась к любому источнику тепла в округе. Или что-то иное влекло. Но я покачала головой. Нужно сконцентрироваться и перестать трястись от каждого слова или звука.

– Но мы все здесь такие, – спустя мгновение добавил мужчина. – Иначе это была бы не «Железная Маска». Так что снимай свои тряпки, крошка, и открывай ротик. Проверим, стоила ли ты Лимита.

Я схватила свое платьице, но не для того чтобы раздеться по первому требованию. Прозрачная преграда, отделяющая меня от мужчины. Единственное, что могло спасти. Хотя, кого я обманывала. Эта тряпка не спасала. Он все и так видел. И мои скрещенные коленки, и мою грудь, которую я тщательно прятала за руками.

Опасный, жесткий. Он внушал лишь страх, которым мужчина будет упиваться, беря меня раз за разом. Рабочий ротик? Да я в жизни не видела мужского органа вблизи от себя, а он уверен, что я лишь притворялась, чтобы повысить цену.

Мне стало противно. Вновь замутило, но я сдержалась, взглянув в его глаза. Мужчина нависал надо мной темной порочной тенью. И его руки теперь не покоились в карманах.

Он медленно расстегнул пиджак, стянул его и небрежно бросил на кровать. Потянулся к ширинке. Брякнула застежка ремня.

– Давай, не тяни время, – прорычал мужчина, хватая меня резко за волосы и притягивая лицом к паху.

Глава 9.

Вблизи она оказалась намного лучше. И с каких пор меня начали привлекать молоденькие девушки? Она же почти ребенок. Хотя… с другой стороны мне все равно. Она готова была продать свое тело, даже такому старику как Парнасский. И только чудо в моем лице уберегло ее от унижения, которое доставлял старик другим девочкам.

Чудо? Какое идиотское слово.