И боюсь, что мне придется бросить тебя на амбразуру, чтобы защитить себя. Моя слабость. Я начинал обрастать мишенями.

Черт, в какое же дерьмо я вляпался?!

Глава 42.

Из душа я выбралась не сразу. Очень долго стояла под теплой водой и не могла унять дрожь. Я выдала себя, открылась человеку, которого ненавидела, и поняла, что ненависти-то стало меньше. Я должна была злиться на него, но не получалось. И вот как итог, он согласился на мои условия. Впервые согласился со мной. В груди бешено стучало сердце. Я не могла поверить в то, что властный, опасный и жестокий человек, который меня шантажировал, пошел на поводу. Подозрение закралось под кожу, заскользило липкой змеей страха. Он хотел думать, что я поверю. И я верила, продолжая плакать.

После душа Марат заставил меня поесть. Ненавязчиво, но я сдалась под его натиском. Перекусила под его бдительным контролем и удивленно смотрела, как ел он. Будто между нами в этот вечер сократилась дистанция. Словно каждый пустил друг друга в свою жизнь, на свою территорию. Я выдала свои страхи, не самую счастливую жизнь, а он остался со мной. Слушал, отвечал, если я спрашивала что-то и не угрожал. Не пугал, не принуждал. Все добровольно, и мне нравилось. Пусть это и была призрачная забота, но она успокаивала и вынуждала хотя бы минут десять не думать о Маше и Денисе. Про племянника я ничего не рассказала. Марат бы не понял. Или что хуже, осыпал бы нотациями или нравоучениями, что я опять пыталась лезть туда, куда меня не просили. Поэтому я стоически молчала, засыпая рядом с ним. Он лег в постель не сразу. Я уже успела задремать, укутанная в теплое пуховое одеяло. На смену духоте пришла успокаивающая прохлада.

Марат же занимался рабочими делами в другом конце номера. Я смотрела на его спину и ждала когда же он придет, будучи уверенной, что он потребует плату. Но он не выпускал из рук планшет. Я успела задремать, а проснулась тогда, когда моих волос коснулась чужая рука. Осторожно открыла глаза и встретилась с его взглядом. Он ничего не сказал, целуя меня в щеку и отворачиваясь.

В груди кольнуло во второй раз.

А утром мы вернулись. Опять на частном самолете. И я по-прежнему пялилась по сторонам, а Марат работал. Будто это была будничная поездка по делам. Привычная, монотонная, но стоило самолету оторваться от земли и набрать высоту, как Марат отложил планшет, нагнулся ко мне и ловко перетащил на свои колени. Запустил руки в волосы, прикоснулся губами к шее.

– Что вы творите? – зашипела, оглядываясь. – Нас же увидят.

– И? Пусть смотрят, – он рассмеялся, продолжая целовать меня и расстегивать пуговки рубашки. Запустил руку в вырез, натянул ткань. – Мы договорились на «ты».

– Тогда отпусти. Я не хочу, чтобы кто-то видел, – толкнула его в грудь.