Просил? Твою мать, не просил, а приказывал.

– Убиралась бы ты прочь из страны, Эля. Возвращайся туда, где отлеживала свои бока, и трахайся в свое удовольствие.

– Мне надоело отдыхать, – рассмеялась она. – И я действительно скучала по тебе. По твоему вечно злому выражению морды. Ты зверь, Марат. Как что, так сразу норовишь в глотку вцепиться.

– А ты пытаешься выцарапать глаза.

– Мы чудная парочка.

– К сожалению, – прорычал в ответ.

– Ох, Маратик, не злись. Расслабься и получай удовольствие на этом празднике жизни.

Что же, сука была права. Я должен был немного остыть, чтобы не показывать переполнявшую меня злость остальным.

Для них я спокойный, холодный человек, которого нелегко задеть.

Мы вошли в гостиную, где уже собрались гости. Близкие родственники, лучшие друзья. Приближенные семейства. И все они смотрели на меня. И на скалящуюся Эльвиру. Потому что все выглядело слишком наигранным, отчего становилось противно.

– Добрый вечер, – поздоровался я вроде и со всеми, и ни с кем.

Меня обступили дети тетки. Вот кто заглядывал мне в рот, так они. Потому что знали, что я наследник многомиллионного состояния.

А значит я тот, кто будет содержать их после смерти деда. Пока это функцию выполнял старик. Да вот только я не намеревался поддерживать всю эту ораву после того, как тело старика остынет. Прогоню прочь дармоедов. Пусть сами хоть что-нибудь попытаются сделать. Потому что пока я был единственным, кто вообще работал в этой семье. Эльвира развлекалась на курортах и в заграничных домах, прожигала жизнь, но старалась не афишировать разгульный образ жизни, понимая, что деду не понравится то, как вела себя его любимая невестка. Тетка Дария и ее трое оболтусов тоже не пылали желанием пахать дни и ночи в компании, довольствуясь состоянием, унаследованным от мужа тетки. Правда, оно почти растаяло, а дед пусть и оплачивал их хорошую жизнь, но не обещал золотых гор. Все это мог дать я.

Булат. Чертов сукин сын тоже тут был. И он беседовал с дедом, а старик похлопал юнца по плечу и улыбался, хрипло посмеиваясь. Ублюдок зацепил старика. И чем? Отцовской улыбкой? Лобзанием? Да он ему задницу так лизал, что можно было услышать даже на расстоянии десятков метров смачные звуки работающего языка. Да, однажды дед сместит меня с первого места.

Нужно торопиться.

– Марат, как у тебя дела? – Дария подступила ко мне, отгоняя детей. Тяжелая, мать его, артиллерия. Сейчас начнет давить на жалость.

– Прекрасно, тетя. Все прекрасно, – голос ровный, никакого нервного дребезжания. Я держал себя под контролем.

Она продолжила что-то ворковать, осыпать мои заслуги комплимент, а я не слушал ее. Все внимание было там, сосредоточено на лжебрате. Потому что я не желал верить в наше родство. Лучше бы отец заделал девчонку, чем пацана.