Внутренности сжимаются от предвкушения, когда опускаю взгляд на маленькие торчащие соски, которые проступают через тонкую ткань сорочки, и глубже вдыхаю манящий аромат Алёниного тела. Даже больничная атмосфера его не перебивает.

– Готов закрыть на это глаза. – Я перевожу взгляд на манящие приоткрытые розовые губы. – К тому же Слуцкий нескоро выйдет из тюрьмы, если вообще выйдет, а ты по итогу осталась у разбитого корыта. Будем считать, я даю нам второй шанс.

– Ты, как всегда, слишком самоуверен, – хмыкает Алёна, пытаясь вырваться из моей хватки.

Но в ответ на ее движения я лишь сильнее сдавливаю затылок Алёны рукой.

– Я в нем не нуждаюсь, – шипит она. – Отпусти.

– А если не отпущу?

– Тогда, возможно, пощечина приведет тебя в чувство?

– Ударишь? – Склоняюсь над ее лицом и смотрю с вызовом, ослабляя хватку. – Только имей в виду: если не сделаешь этого, я тебя поцелую.

Хотя я в любом случае поцелую. Сейчас или чуть позже – не имеет значения. Потому что все, о чем мечтаю с первой нашей встречи – это впиться губами в чувственный рот Алёны и заполнить себя ее обжигающим холодом.

17 глава

Окончательно проснувшись после агрессивного натиска со стороны Багдасарова и его сомкнутой на моем затылке руки, я произношу нетвердым голосом:

– Там, где нельзя взять силой, ты готов одержать верх упрямой настойчивостью, да? В прошлый раз это плохо закончилось, Янис. Может, пора сменить тактику? А еще лучше – оставить меня в покое.

Не знаю, что заставляет Багдасарова меня отпустить. Возможно, мой напуганный вид или слова, после которых выражение его лица становится каменным.

Не могу я позволить себе нового сближения с этим человеком. Это будет неправильно. И по итогу окажется даже еще больнее, чем в прошлый раз, потому что придется рассказать об истинных причинах моего ухода.

На губах Яниса появляется тяжелая злая ухмылка.

– А если мне не хочется ничего менять в своем поведении, Алёна? Или, может, ты любишь, когда об тебя ноги вытирают и сыпят угрозами?

Сложно общаться с Яном. Очень. Отталкивать его от себя – нелегкое испытание. Я не железная, и таких эмоций, от которых выворачивает внутренности наизнанку, у меня не вызывал еще ни один человек. Хотя нет. Один был. И те эмоции впоследствии обрели негативный оттенок, превратившись в безразличие и пустоту. С Янисом всё по-другому. Мне словно душу вытаскивают, подцепив ее крючком, и тянут, тянут… Особенно когда он смотрит такими пронзительными глазами. Будто видит насквозь. Почему-то опять представляю себя девочкой, которую Багдасаров любил в детстве. Кажется, ее звали Алиса? Интересно, он забыл ее?

– Зачем ты пришел? – произношу с сожалением, точно зная, что Ян сегодня уйдет ни с чем, а я опять останусь со своей правдой и бездной отчаяния.

– Увидеть тебя захотел.