А потом и вовсе попросила его больше не появляться.

– Почему?

– Так для всех будет лучше.

Настя не права, но пусть поступает, как ей будет проще пережить эту потерю.

– На самом деле причина в отце Игоря, – вдруг признается она. – Он сказал мне гадости после похорон, обвинив в смерти сына, и попросил больше никогда не появляться на пороге их дома.

Злость медленным потоком расползается по венам. Я крепче сжимаю Настю в объятиях.

– Ты же не приняла слова этого человека близко к сердцу? Когда у людей горе они говорят и делают странные вещи.

– Приняла, – всхлипывает Настя. – Я тебе просто не все рассказала, но накануне действительно произошло нечто. Игорь и Володя чуть не подрались. У меня на глазах. Это я виновата в смерти Игоря. В его крови нашли алкоголь, он сел в таком состоянии за руль из-за меня… Зачем я только уехала…

– Что такое ты говоришь, Насть? Все ругаются, – пытаюсь ее подбодрить.

– Из-за меня, Алёна! Мы чуть не переспали с Володей, а Игорь застал эту сцену. Я не знаю, как это произошло... Мне безумно стыдно, но ничего уже нельзя изменить. Если бы я оттолкнула Володю, то никакой аварии не было, а теперь… Как вернуть Игоря? Я не хотела, чтобы он погиб… – заикается Настя, не переставая плакать.

– Володя тоже себя винит? Или только тебя?

– Я без понятия.

– Чуть не переспали или все же…

– Пожалуйста, давай не будем, – дрожит Настя. – У меня неподъемный камень на сердце. Не могу…

Все еще даже хуже, чем я думала. Зато теперь понимаю, что так гложет Ласку. Только она ни в чем не виновата. Игорю не следовало садиться в алкогольном опьянении за руль и тогда бы он не попал в ту ужасную аварию.

– А Ян что говорит? Ты ему об этом рассказывала?

– Никому не рассказывала. Только тебе. Поэтому и с Володей мне видеться тяжело. В турне опять на днях уеду. Третьяков-старший правильно сказал, мне лучше подальше держаться от их семьи. Ничего хорошего из этого не выйдет.

– А в блондинку ты зачем перекрасилась?

– Игорю нравился цвет моих волос. Не хочу, чтобы о нем хоть что-то напоминало. Не хочу… – рывком отворачивается от меня, пряча лицо в руках.

– От себя не убежать, тебе мою историю напомнить?

– Ужасное было время, – вздыхает Настя, вытирая слезы. – Но сейчас мне действительно лучше уехать. А вы когда?

– Без понятия, – откидываюсь на спинку дивана, чувствуя, как меня саму начинает потряхивать от Настиных признаний. – На днях мне звонил Гончаров, предупредил, что у них с Яном назначена встреча, за что-то извинялся. Похоже, был выпившим, не знаю.

Настя удивлённо вскидывает брови.

– Выпившим?

– Да. А чуть раньше приезжал и просил меня поспособствовать, чтобы Ян принял решение стать главным акционером, выкупив его долю. Ничего не понимаю в их отношениях.

В своих бы для начала разобраться.