Особенно сейчас, когда он как ни в чем ни бывало сидит и работает в соседней комнате, не выпуская меня из квартиры, а я злюсь.

– Может, вина? – слышу за спиной голос Яниса и вздрагиваю. – Уже почти два часа так сидишь. Неужели не оформила претензию в слова?

Поворачиваюсь и замечаю, что Багдасаров рассматривает мои ноги, которые облачены в чулки.

Перед глазами, как приклеенная, стоит картинка груди его бывшей и ее раздосадованное лицо после моего появления. Обычно мне не свойственно долго зацикливаться на одной эмоции, но с кем поведешься от того и наберешься. Какие-то чувства никак не утихнут. Раньше я мечтала стать тренером и не представляла свою жизнь без катка, а сейчас эти желания отошли на второй план и голову занимают совершенно другие мысли.

– А ты? – отзываюсь я.

– Что я?

– Для тебя это в порядке вещей, что бывшие время от времени заглядывают к тебе в квартиру и демонстрируют свои прелести? А как же «Я не люблю беспорядочные половые связи»?

Ян громко хмыкает, а затем улыбается.

– Хватит, Алёна. Это была случайность. Я не ждал визита Вероники.

– Как и моего. Ты даже не попытался извиниться за этот инцидент.

– Извини, – с наглой усмешкой продолжает Багдасаров.

Жаль, что под рукой ничего нет, заехала бы Хулио со всей силы и желательно по голове."

"Ян трет рукой небритый подбородок. С щетиной выглядит чуть старше своих лет. Очень мужественно. Глаза правда красные и уставшие. Даже на даче у Измайлова работал любую свободную минуту и мало спал. Может, зря бешусь и не иду на диалог? Но лучше бы Янис меня сейчас отпустил. Действительно хочу побыть одна.

– Плохо, что я не умею читать мысли, – тяжело вздыхает Хулио, подойдя ближе. – Или наоборот, нужно радоваться этому факту. Сейчас бы я не хотел знать, что ты себе напридумывала на мой счёт. Потому что это неправда, Алёна. Да, порой несдержан и эмоционален. Но с тобой все чувства сильнее ощущаются. До тебя никто таких не вызвал. И даже после. Как будто постоянно на вулкане нахожусь. Печет, горячо и не знаешь, когда начнется извержение.

Почему-то меня опять задевают слова Яниса. Все мимо. Я не то хочу от него услышать. Совершенно не то. Неужели для него самое главное физиологическая составляющая?

Отворачиваюсь к окну, соглашаясь на вино, но четко обозначаю границы, через которые переступать сегодня нельзя. Пусть Багдасаров тренирует выдержку, учится хорошему поведению и правильным словам.

– Сил играть в догонялки не осталось? – ехидничаю, наблюдая, как Ян сидит на стуле напротив и что-то делает в телефоне, пока я неспешно пью вино.

– А ты разве убегаешь?

– Это очень проблематично, когда выйти из квартиры не можешь. Хотя квадратура площади позволяет устроить забег.

– Ты сказала, чтобы я к тебе не прикасался, – чувственные губы трогает усмешка.