Ты как был импульсивный и вздорный мальчишка, так и им и остаешься. Разве это слова и поступки взрослого мужчины? Ты даже представить себе не можешь, как это быть всё время одному, когда не на кого положиться. Хочешь так же, как я? Это сейчас тебе кажется, что ты сможешь обойтись без поддержки родителей и брата, но в итоге поймёшь, как заблуждался на этот счёт.

– Если дело только в бизнесе и цифрах, то, может, и не нужно такое родство? Я полагал, Алёна, чувства как-то иначе измеряются. Разве нет?

Ян садится на диван и, приподняв лицо, наблюдает, как я отхожу к окну. Не знаю, почему мне так больно.

Я действительно не хотела раздора в семье Яниса. Впрочем, как и создавать по новой кому-то проблем. Да, понимала, что Багдасаров ничего не оставит просто так. Но не таким же образом!

– Я без пяти минут нищий оборванец. С боксом тоже, чувствую, придется завязать. Но с голоду не умрем, мозги, к счастью, исправно работают. У Неймана сейчас регалий поболее будет, – с насмешкой произносит Ян. – Не пожалеешь, что меня выбрала?

– Что ты опять имеешь в виду?

– Да прямо уж говорю, Алёна. С чистого листа все начинаю. По всем фронтам.

Или ты думала, что я останусь мальчиком на побегушках, где моими руками будут и дальше вести бизнес, отдавать указания, как делать можно, а как нельзя? Какие-то ответвления мне уйдут, заберу пару компаний, но в остальном, не желаю иметь ничего общего с человеком, который идёт по головам других людей на пути к своему успеху. Наверное, это стоило озвучить до того, как ты принимала решение выпроводить Неймана за дверь? Тебя ведь не смущает, что я остался без ничего? – с вызовом спрашивает Ян.

Ладонь опять горит, как я хочу ударить Багдасарова по лицу.

И как у него только получается меня выбешивать буквально парой слов и одним взглядом?"

"– Что же ты молчал столько дней? Из-за тебя я перспективного жениха выгнала. Даже не знаю, как теперь быть, – вздергиваю подбородок.

Ян поднимается на ноги и подходит ко мне. Совершенно не выглядит расстроенным. На губах мелькает улыбка. Из уставшего взгляд превращается в хмельной. В отличие от меня у Яна изначально не было никаких рамок и осторожности на мой счёт. Багдасаров шёл напролом и ему было всё равно на мою репутацию и холодность по отношению к нему.

На все было плевать. Даже на бизнес, в который он вкладывал время и силы четыре года.

– Опять дрожишь, – замечает Янис.

– Это реакция на стресс. Непрекращающийся.

– Значит пора сместить фокус переживаний. Ну так что с твоим выбором? У нас все в силе?

Карие глаза смотрят с иронией.

– Это твои последние взбалмошные поступки?

– Я не уверен. Хотя подорвать здание офиса Гончарова и тюрьму, где сидит Слуцкий в мыслях иногда мелькает. Но, кажется, перегорел. Однако посидеть со мной в тишине у камина не получится, Алёна.