К счастью, Баба Гассан узнал обо всем и помог мне бежать. По пути в порт меня атаковал молодой янычар, жаждавший почета и славы. Он нанес мне предательский удар, раскроив щеку. Но оказавшийся поблизости Арудж-ага убил негодяя, и я благополучно добрался до Неаполя.

— А что с теми, кто остался во дворце? — охнула Индия.

— Арудж-ага обещал о них позаботиться, и поскольку, если верить моим осведомителям, именно он назначен новым деем, думаю, что сдержал слово, — заверил Деверелл, прижимая жену к груди. — Знаешь ли ты, как я люблю тебя, сокровище мое?

— Но вы не верили мне, милорд, и вряд ли я смогу это забыть, — откликнулась Индия."

"— Никогда больше я не оскорблю тебя недоверием, — , поклялся он, скрепляя свой обет поцелуем.

— Дайармид! — вдруг вскрикнула Индия. — Дайармид знает, где Роуэн. Это он отвозил малыша к кормилице по приказу отчима!

— Гленкирк не причинит зла ребенку?

— Ни за что! — твердо ответила Индия. — Он поступил так, чтобы спасти мою репутацию. Я же упомянула первого мужа лишь потому, что надеялась снискать со временем твое уважение, а быть может, и любовь. Ну а потом я непременно рассказала бы о ребенке и попросила привезти его сюда и воспитывать вместе с нашими детьми. Моя мать дала слово, что узнает, где спрятан Роуэн, и сделает все для его благополучия.. О, Деверелл, я ни за что не покинула бы нашего сына и рано или поздно все равно узнала бы, что с ним. Но в Шотландии живут по своим законам. Никто не посмеет пойти против герцога. Горцы беззаветно верны главе клана, и родовые узы, узы крови прочнее железных цепей. О, как я жажду прижать к себе Роуэна!

— Утром мы допросим Дайармида, мадам, и немедленно отправимся на север за нашим сыном, — прошептал Деверелл, впервые улыбнувшись.

— Лучше выслать Дайармида вперед, — посоветовала Индия. — Родители собирались этим летом в Ирландию, искать мужа для Фортейн. Если не сообщить заранее о нашем приезде, мы не застанем их дома и никто не сумеет нам помочь. Боюсь, что уже слишком поздно.

И она снова всхлипнула.

— Дайармид больше не слуга герцога и должен доказать тебе свою преданность, — возразил граф. — Он скажет правду, и сын скоро будет дома. Для этого мы вовсе не нуждаемся в соизволении Гленкирка. И с этой минуты я никогда не позволю себе усомниться в твоих словах и поступках, дорогая. Посмотри, как дорого обошлась нам моя глупость!

— И моя тоже! — великодушно добавила Индия. — Нужно воздвигнуть памятник Адриану. Бедный мальчик! Не убеги он со мной, был бы жив и посейчас.

— Да, но в таком случае мы не встретились бы! И не будь я так ослеплен любовью к тебе, не подумал бы переплыть два моря, чтобы отыскать тебя, моя прелестная первая жена.

— Прелестная и единственная жена, — смеясь, поправила Индия.