На повозки складывались бесчисленные резные сундуки с вышитым постельным бельем, перинами, подушками и покрывалами, с драпировками из той же материи. В других хранилось серебро: подсвечники, канделябры, солонки, кубки, чаши с золотыми инкрустациями, флорентийские вилки, ножи и ложки с костяными ручками. Служанки тщательно заворачивали каждую фарфоровую супницу, тарелку и чашку. Дни летели так быстро, что Индия даже немного отвлеклась от своего горя.

— Она так и не простит меня, дорогая Жасмин, верно? — грустно спросил как-то герцог.

Жасмин покачала головой.

— Нет, Джемми, и не тебе винить ее за это.

Думаешь, выйдя замуж, она забудет о своей потере? — Герцогиня нежно погладила супруга по обветренной щеке. — Я люблю тебя, Джемми, но согласна с дочерью в одном: ты иногда бываешь чудовищно жесток. Даже я не знаю, где наш внук. Тебе следовало бы поделиться со мной, чтобы и я могла убедиться в его благополучии и здравии. В таких вещах мужской глаз далеко не так зорок, как женский. Мне необходимо убедиться, что дом этой женщины действительно чист и действительно ли та, которой ты доверил малыша, добра и мягкосердечна или попросту злобная ведьма. Индия утверждает, что мальчик рожден в законном браке, и я ей верю. Наш внук не может воспитываться безымянным и в безвестности.

Джеймс вздохнул. Он тайком от жены несколько раз ездил навестить ребенка, жившего в самой отдаленной части поместья. Жена арендатора, видя такой интерес к ее воспитаннику, считала, что он незаконный сын герцога. Джеймс Лесли не пытался ее разубедить. Роуэн рос здоровым и крепким, синие глаза с любопытством глядели на окружающий мир, темные волосики завивались крупными кольцами.

— Как только Индия благополучно доберется до Англии, — пообещал Гленкирк, — я открою тебе, где парнишка. Слишком хорошо я знаю тебя, дорогая Жасмин: ты не успокоишься, пока не добьешься своего.

Он поймал ее руку, ласкавшую его щеку, и поцеловал.

Герцогиня улыбнулась.

— Теперь я спокойна, — прошептала она и, оставшись наедине с дочерью, все ей пересказала.

— Не тревожься, девочка, Джемми уже терзается угрызениями совести, зная, что я на твоей стороне и не одобряю его поступка. Но он не уймется, пока ты не выйдешь замуж и не уедешь. Сделай усилие, Индия, и держись — ради нас всех, особенно ради Роуэна.

— Постараюсь. Больше всего на свете я хочу вернуть сына."

"Для Индии сшили два подвенечных платья. То, что попроще, она надела на свадьбу по доверенности. Корсаж розового шелка с квадратным вырезом дополнен большим кружевным воротником, разрез юбки отделан золотой тесьмой, нижняя юбка — из серебряного с золотом газа. К широким рукавам-буфам прикреплены банты из золотой парчи. Из украшений — единственная нить огромных жемчужин и такие же серьги.