Главное — мракобесы узнали. И воспользовались. Габриель планировалась как приманка с самого своего появления, как только стало понятно, насколько она для тебя важна как якорь.

— Хорошо, что им самим я тоже как якорь понадобилась. Мы хотя бы предателя вычислили — я про фальшивую Мабеллу. Кстати, а как она сумела провести своих помощников на территорию академии?

— Никак, — тяжело вздохнул ректор. — Они уже здесь были. Два преподавателя, аспирант, несколько студентов — все они были завербованы мракобесами. Заванна поёт соловьём, сдаёт пароли и явки в обмен на сохранение жизни ей и её фамильярам и обещание не подпускать к ней «чудовище» — тебя, то есть.

Хотя и благодарна тебе за то, что сохранила жизнь её бельчонку.

— Зачем бы мне было убивать зверёныша? — пожала я плечами. — Вы сказали «фамильярам»? То есть, нескольким?

— Заванна — взрослая ведьма, конечно, у неё уже был один фамильяр. Ворон. Это именно он отнёс к озеру твой браслет, чтобы выманить Рика.

— В нашей академии были мракобесы, а мы даже не подозревали об этом, — вздохнул мой дракон. — А если бы они похитили детей?

— Это вряд ли, ты же знаешь, что дети всегда под присмотром, — возразил ректор.

 — К тому же, формально мракобесами они еще не были, не прошли посвящение и не получили магию тьмы. Твоё похищение, Габриель, было для этих троих чем-то вроде проверки на преданность. Остальные отправились к озеру, здесь оставались лишь маг железа и артефактор, первый — чтобы заковать тебя, второй — чтобы снять браслет. Оба были бы бесполезны возле озера. Но академию они всё равно покинули, куда-то на место сбора для таких же «не бойцов», поэтому вы и остались с Мабеллой один на один. Думаю, сейчас их уже схватили.

— И чего эта Заванна испугалась? — усмехнулся Унрек. — С крыльями ты даже еще красивее, чем без них, бабулечка.

— Отшлёпаю, внучек, — огрызнулась я, мысленно с ним соглашаясь.

Да, когти, да, клыки — ну и что? Первые за маникюр сойдут, вторых, когда рот закрыт, не видно. Крылья вообще чудо, обожаю их! Ещё уши заостряются, но этого под волосами даже не видно. А вот лицо меняется лишь в лучшую сторону. Ну, как — меняется? До преображения драконов или перевёртышей мне далеко, лицо остаётся моим, просто… словно с ним хороший визажист поработал.

В общем, я с крыльями и правда милашка, хотя и в обычном виде очень даже ничего. Но в тот момент, когда я обращалась, рыча от бешенства, было чего испугаться, тут Мабеллу понять можно.

— «Бабулечка»? — Шолто вытаращился на свою няньку.

— «Внучек»? — поднял бровь ректор.

— Ох, вы же ещё не знаете! — спохватился дедушка, и остаток вечера мы провели за рассказом о том, что я-то, оказывается, тоже перевёртыш, хоть и не похожа на местную семейку.