И даже сейчас, тяжелораненный — хотя ожоги, те, что были на виду, заметно уменьшились и в целом уже не выглядели так страшно, — он вызывал во мне не меньше восхищения, чем полный сил, покоряющий небеса.

— У Алекса девяносто четыре ребёнка! — продолжал бормотать лорд Халлоран. — Видимо, он очень любит детей, раз захотел их столько иметь!"

"Он что, не слышал моих слов? Допустим, слова «бзик» и «хобби» для него иностранные — точнее, иномирные, — но смысл я вроде бы сумела передать. Или нет, и нужно всё разъяснять? С одной стороны — не хочется расстраивать счастливого отца семейства, с другой — лгать тоже не хочется, всё равно ведь узнает.

Ладно, добавлю ложку дёгтя.

— Троих младших, тех, что от половинки родились, очень любит. Обожает просто, как у нас говорят — в зубах таскает. С остальными всё немного иначе.

— Насколько иначе? — сияющий вид перевёртыша слегка притух, полубезумный взгляд стал острым и внимательным. Такой взгляд не оставлял сомнений — этот мужчина действительно пятьсот лет правил огромной, раскинувшейся на два континента Империей.

— Он хотел вывести «новую расу», — повторила я.

 — Сами дети, как личности, были ему неинтересны. Он зачинал их, с кем попало — хорошо хоть, тридцатилетний цикл его немного тормозил, — потом забирал или выкупал младенцев у матерей и сбагривал своему старшему сыну. А уже тот становился настоящим отцом своим братьям и сёстрам, он вырастил иx всех. Всех, кроме троих младших.

— Бросал своих детей? — взгляд перевёртыша стал больным. Унрек и Килиан тоже едва слышно заворчали что-то осуждающее. — Как так можно?

— Избаловали его в детстве, — пренебрежительно махнула рукой.

К Алексу я никогда не питала добрых чувств хотя бы из-за Хизер, хотя в последние десятилетия он вроде как исправился. — В семье не без урода, бывает. Зато все остальные — великолепные родители. Ещё бы, их-то воспитывал старший брат, а уж он-то отец, каких поискать. И для всех примером стал именно он.

— Мне так жаль, — вздохнул лорд Халлоран. — Если бы я был рядом!..

— Это не ваша вина. Так получилось. И сейчас Алекс сильно изменился — встреча с половинкой меняет, порой радикально.

— А как зовут его старшего сына? — вновь оживился перевёртыш.

 — У тебя есть его изображение?

— Конечно, — я порылась в браслете и нашла нужное фото — пора было открывать окружающим свою последнюю тайну. Тем более — теперь-то я уж точно не «примазываюсь». — Его зовут Гейб. Габриель.

— Это же Фил! — едва ли не хором воскликнули все трое.

— Я сама в шоке была от такого сходства, — улыбнулась я, вспоминая первую встречу с ректором. — Думала, что всё дело в двойниках из параллельных миров, а оказалось, что они просто родственники. Такая вот игра природы.