Мобильной связью, электроникой и солнечными батареями решила народ не пугать, но, как могла, рассказала про принцип паровой тяги и описала прообраз телеграфа, вычитанный в книге о графе Монте-Кристо. Продемонстрировала окружающим зажигалку и электрический фонарик — честно признавшись, что и сама толком не понимаю принцип его устройства, хотя параграф из учебника физики хоть сейчас могу процитировать наизусть.

В результате бурного обсуждения, окружающие пришли к выводу, что электричество — это что-то вроде магии, которую мы, люди безмагического мира, изобрели взамен неё и заряжаем этим амулеты-фонарики с помощью накопителей-батареек. Я возражать не стала, раз уж им так проще понять — пусть именно так и считают.

После обеда я угостила всех кукурузными палочками и Пепси. Палочки мужчинам понравились, Пепси — нет, в основном из-за газа. Было забавно смотреть, как непривычные к чему-то подобному мужчины отфыркивались, мотали головами, икали. Знала бы, что так получится, приберегла бы напиток для себя. Впрочем, у меня и так рюкзак неприподъёмный, а его придётся как-то тащить, не оставаться же в чужом мире вообще без вещей. Поэтому от чего-то придётся избавляться."

"Почему-то мне казалось, что кто бы ни решал мою судьбу, голодать мне не придётся, я, как минимум, интересный объект со знаниями о другом мире. А если нет — уж на хлеб-то как-нибудь заработаю. Я молодая, здоровая, умная. У меня в браслет тысячи книг закачаны — стану «писателем». Или «композитором» — хотя здесь сложнее, ещё неизвестно, какие тут у них музыкальные инструменты, и есть ли что-нибудь, похожее на пианино. В конце концов, «изобрету» им велосипед! И запатентую.

Мне, главное, дотянуть до того момента, когда родные меня отсюда вытащить смогут. А они смогут, я в этом не сомневалась ни капельки. Если бы усомнилась хоть на миг — уже давно билась бы в истерике. Но нет, я верю, ведь моя семья никогда меня не подводила.

Главное, чтобы интерес совета магов ко мне до вскрытия не дошёл…

Отогнав упадническую мысль, я начала прикидывать, от чего можно избавиться, а что лучше приберечь, когда из кармана капитана Лорни раздалось попискивание. Он вытащил из-под плаща какую-то резную коробочку, открыл, положил на землю и отошёл на три шага, причём у меня создалось впечатление, что этими шагами он вымерял некое расстояние.

Над коробочкой показалось голографическое изображение бюста седовласого мужчины с длинной окладистой бородой. Насколько длинной — неясно, голограмма обрывалась чуть ниже плеч, обрезая и бороду, и длинные распущенные волосы, удерживаемые обручем, украшенным драгоценными камнями — или они выглядели драгоценными? Голова парила где-то на такой высоте, что будь здесь всё тело целиком, человек стоял бы на земле и был бы чуть ниже капитана.