Ее взгляд метнулся к дверям террасы, но поблизости никого не было.

— Что… что вы тут делаете?

— Да я за тобой пришел, девочка. Ты забрала моих трубочистов. А ведь я тебя предупреждал. Я говорил тебе, что никто не может красть у Саймона Пратта.

Ее сердце застучало быстрее. Что-то блеснуло в солнечных лучах, и в его костлявых руках она заметила лезвие. Вайолет закричала и метнулась к террасе, но Пратт настиг ее в мгновение ока.

— Я бы вел себя благоразумнее, будь я на твоем месте. Если ты не хочешь попробовать холодной стали.

Вайолет стояла на месте и дрожала, желтовато-болезненное лицо было прямо возле нее, жилистые руки обхватили ее шею.

Пратт потащил ее по тропинке, ведущей к задним воротам, как раз через них он, должно быть, вошел в сад. Вдруг его хватка окрепла, вероятно, кто-то вышел на террасу.

Вайолет попыталась закричать. Рул, высокий и внушительный, стоял у балюстрады и не сводил напряженного взгляда с Пратта.

— Отпусти ее! — Угроза в его голосе заставила Вайолет задрожать.

— Стой там и не подходи! — прорычал Пратт.

Взгляд Рула переместился на лицо Вайолет, и странное спокойствие разлилось по ее телу. Рул был рядом. Он не позволит Пратту причинить ей вред. Как бы там ни было, Рул найдет выход и освободит ее.

— Я сказал: отпусти ее!

Пратт отвратительно и громко рассмеялся.

— Она украла моих трубочистов. И теперь у меня нет работы.

— Ты использовал детский труд, Пратт. Ты нарушал закон.

— А это не ее дело! — Он махнул ножом. — Я предупреждал ее. Никто не смеет красть у Саймона Пратта! — Он сильнее сжал горло Вайолет. — Позови кого-нибудь, и она тут же умрет!

Пятясь назад, он дошел до конца дорожки из гравия и подошел вплотную к воротам.

Рул подходил к ним шаг за шагом, на его лице застыл гнев.

— Чего ты хочешь, Пратт?

Пратт помолчал с минуту. Оглядевшись вокруг, он увидел мраморный фонтан, оценил отличное качество ковки, величественность дома.

— Я пришел за женщиной, которая доставила мне много хлопот. Но я отпущу ее, если ты заплатишь мне.

— Сколько?

— Пять сотен фунтов стерлингов. — Он ухмыльнулся, показывая обломки зубов. — Оценишь ее в пять сотен, или дороговато для тебя?

— Она стоит в сотню раз дороже.

Ее грудь сжало. Она так его любила!..

— У тебя есть пять сотен прямо в доме?

Рул кивнул:

— Я дам тебе деньги, если отпустишь леди.

Пратт захохотал.

— Я не дурак! Заткни свой рот, неси деньги, тогда уж я ее отпущу.

Вайолет видела, что Рул заколебался. Ему вовсе не хотелось оставлять Вайолет с Праттом, но никто, кроме них двоих, не знал, где в доме лежат деньги.

— Со мной все будет в порядке, — сказала Вайолет, читая в его глазах страх за нее.

Его челюсти сжались."

"— Я принесу тебе деньги, Пратт, но если ты тронешь ее хоть пальцем, ты умрешь.