Если будут нужны какие-то вещи или что-то ещё понадобится, звони мне.

- Спасибо... Спасибо, что не оставил, - тихо произнесла я.

- Я ведь обещал, Лаура.

Я невесело усмехнулась. Конечно, Адамиди человек слова. Надёжный. Так, кажется, про него говорил отец?

- Отдыхай и ни о чем не думай.

- А похороны… Нужно же заказывать …

- Я позабочусь. Гектор был моим другом. Поверь, я сделаю все как надо.

- Верю…

Я не сомневалась, что Антоний сдержит слово. Кажется, в этом у него был свой пунктик.

Уже ждала, что просто уйдет, но вместо этого муж неожиданно оказался рядом и на прощание оставил лёгкий поцелуй в лоб.

- Все будет хорошо.

А после - ушел.

Я же так устала, что не пыталась понять, что это все значило, и, прикрыв глаза, легла поудобнее.  Слова Антония о том, что мне придется выбрать приоритеты, не оставляли меня. Это казалось таким несправедливым - не иметь возможности проводить отца в последний путь. Не просто несправедливым, но и кощунственным. Тем более что виновата в случившемся была только я.

Но вместе с тем я не имела права подвести своего малыша, отказаться и рискнуть его жизнью.

Просто не имела…

Значит, придется выбирать…

- 17 Антоний -

Весь день был потрачен на то, чтобы сделать все необходимое. Смерть Гектора стала для меня ударом. Даже после его откровений о состоянии здоровья.

Я все же был уверен, что друг еще поборется.

Он так хотел увидеть свадьбу дочери… А вышло…

А вышло, что она едва успела поставить подписи в нужных местах. И все.

Поначалу даже не поверил, когда услышал новость. Но, увы, правда была такова.

И теперь предстояло сделать все, чтобы стервятники не набросились на безутешную наследницу.

Моя задача - сдержать слово, данное другу, и защитить его дочурку. В том числе и от себя.

Вот только осложнения, которые так внезапно вылезли, внесли какую-то неясную смуту в мои мысли.

Я относился к нашему браку как к выгодной сделке с надежным другом. Понимал, что девушка молода, и определенные проблемы, конечно, будут. Особенно учитывая ее положение. И эта ее просьба об отсрочке…

Лаура была красива. И не будь она беременна, не отвертелась бы от совместных ночевок.

Когда жена вынашивала Никаса, я хоть умом и понимал, что там, в ней, рос мой сын, не испытывал какого-то особенного трепета. Да, она становилась все более женственной. Но вместе с тем и капризной, требовательной. Даже в чем-то истеричной.

Я молча терпел все ее выкрутасы, списывая все на гормоны. А зря. Уже тогда стоило бы задуматься. Но мне было не до того - я вкалывал, чтобы у моей семьи было все самое лучшее.

Теперь же мне снова предстояло наблюдать за беременной женой.