— А ты всерьез считаешь, что, увидев такой автомобиль, наши модники не кинутся заказывать такие же для себя? — рассмеялся Николай Степанович.

— Так ведь вы сами сказали, что для кузовных деталей у нас станков нет.

— Верно. Но я и не говорил, что их сделать нельзя, — лукаво усмехнулся князь. — В общем, работай, а дальше видно будет. Если спрос появится, то и о расширении подумать можно будет. Благо и место под цеха, и финансы свободные под такое дело имеются.

Схватив записку, окрыленный парень помчался в мастерские. Внимательно прочтя полученное письмо, управляющий несколько минут задумчиво изучал стоящего перед ним казака, после чего осторожно поинтересовался:

— А ты его сиятельству точно не родственник?

— С чего вы взяли? — растерялся Гриша.

— А с того, друг мой, что вот так просто позволить творить в мастерских, что пожелает, князь мог только тому, к кому сильное доверие испытывает.

— Это кто ж вам сказал, что я буду делать тут, что пожелаю? — возмутился Григорий. — Я, если знать хотите, его сиятельству помогаю слово княжеское сдержать, сестре даденное.

— Вот, значит, как, — растерянно протянул управляющий. — Тогда да. Тогда ладно. В дальнем сарае все нужное есть. И верстаки готовы. Там можешь и обосноваться. Ну, а людей я предупрежу, как надо будет, сам позовешь. А если откажутся, ко мне приходи.

— Сговоримся, — коротко кивнул Гриша, забирая у него ключ от казенного сарая.

Бегать с жалобами к управляющему он и не собирался. Привыкший с уважением относиться к окружающим, он в ответ получал такое же отношение и к себе. А те, кто не желал его уважать в силу возраста или еще каких мыслей, очень быстро оказывались вне пределов его внимания.

И так обычно складывалось, что подобные люди очень быстро становились неинтересны и другим. Хотя сам Гриша не прилагал к тому никаких усилий.

Распахнув широкие ворота, парень огляделся и, заметив на стене рубильник, включил в сарае свет. Князь, требовавший от своих рабочих в деле точности и аккуратности, не скупился и не экономил на мелочах. Во всех его мастерских было электрическое освещение и серьезная вентиляция. А самое главное, во всех цехах было тепло.

На территории мастерских была своя котельная, обеспечивавшая цеха и здание заводоуправления теплом и горячей водой.

Подобное отношение князя к условиям труда давно уже стало притчей во языцех и причиной кулуарных насмешек среди заводчиков, но сам Николай Степанович на подобное внимания не обращал, отлично зная, что среди мастерового люда попасть к нему на службу считалось большой удачей. Князя называли хозяином строгим, но справедливым. А главное, о простом рабочем не забывающем.