— Затем, что ухаживать за больным женское дело, — отрезала женщина, и капитан смог только развести руками.

* * *В себя он приходил медленно, словно всплывал с большой глубины. Так однажды уже было. Обучая его правильно задерживать дыхание, дед велел ему взять в руки большой булыжник и дотянуться до дна старого омута. А чтобы точно знать, что он дотянулся, сначала бросил в воду свой кинжал. В тот раз все было точно так же. Стоя на дне, он видел только тусклый свет над головой в мутной взвеси речной воды. И все его существо тянулось к этому свету.

Вот и сейчас он вдруг увидел где-то далеко неясное светлое пятно и, обрадовавшись, потянулся к нему. Сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее, пятно начало приближаться. Вскоре начали появляться отдельные звуки, пробивавшиеся сквозь противный звон в ушах. Потом он начал различать отдельные голоса. Он вдруг понял, что может не просто чувствовать солнечное тепло на лице, а достаточно открыть глаза и увидеть его. Тихо застонав, Гриша скривился и приоткрыл веки."

"Солнечный свет ударил по глазам, и они заслезились. Услышав его стон, кто-то находившийся рядом тут же принялся стирать набежавшие слезы, а потом чьи-то мягкие губы ласково коснулись его губ. Уловив знакомый цветочный запах, парень невольно вздрогнул, а потом его губы сложились в жалкое подобие улыбки. Потом чья-то жесткая, словно доска, ладонь аккуратно приподняла его голову, и в рот полилось что-то холодное, со странным привкусом.

— Амида Будда, — тихо проворчал голос. — Он все-таки сумел вернуться.

— Он воин, мастер, — так же тихо ответил ему женский голос.

— Он не просто воин, девочка, — чуть дрогнувшим голосом ответил мужчина. — Он из тех, кого называют воинами света. В его роду был настоящий колдун, и кровь того человека решила проявить себя в этом мальчике. Сильно проявить. Ему нужен тот, кто сможет обучить его тому, что умел его предок.

— А вы, мастер? — растерянно спросила женщина.

— Мое искусство и то, чему нужно учить его, разные вещи. Да, я готов передать ему все, что знаю сам, но это не то и этого слишком мало.

— И что же делать?

— Пока не знаю, — вздохнул мужчина.

Очевидно, то, что влили ему в рот, возымело свое действие, и Гриша, откашлявшись, сумел, наконец, прокаркать севшим от долгого молчания голосом:

— Где я?

— В моем доме, — ответил мастер Лю, обходя кровать и вставая в ногах, чтобы парню не нужно было вертеть головой.

— И давно я тут валяюсь?

— Три дня. Мы думали, что не спасем тебя, — чуть слышно всхлипнула Герцогиня, поправляя ему подушку.

— А ты-то как тут оказалась? — Гриша попытался улыбнуться, но губы были словно резиновые. — Тебе же опасно на людях мелькать.

— А я и не мелькала.