Не ожидавшие от связанного казака такой выходки мужчины замерли, не понимая, что произошло. Как ни удивительно, но быстрее всех в себя пришел рыжий мужик и с ревом бросился на парня. Понимая, что сейчас его будут убивать, Гриша всем телом навалился на левый подлокотник простенького деревянного кресла и упал на бок.

Запнувшийся о неожиданное препятствие мужик не удержался на ногах и начал заваливаться вперед, успев выставить перед собой крепкие, жилистые руки. Решив использовать полученную возможность на полную катушку, Гриша извернулся на плече всем телом и резко хлестнул ногой, стараясь попасть противнику по затылку. Положение было неудобным, но его учили бить врага в любой ситуации. Все вышло даже интереснее, чем он сам ожидал.

Хлесткий удар пяткой по голове полусогнутого противника придал ему ускорение и заставил на несколько секунд потерять сознание. В итоге, вместо того чтобы упасть на подставленные руки, мужик рухнул виском на спинку кресла. От удара его слегка развернуло. Хлипкое кресло, не выдержав такого издевательства, затрещало, и Гриша вдруг понял, что правый подлокотник еле держится.

Разом забыв про тяжелую головную боль и дикую жажду, Гриша с гортанным ревом рванул руку, и дерево не выдержало. Понимая, что почти освободился, парень перекатился через плечи и, встав на колени, со всей дури шарахнул креслом об пол. Кресло рассыпалось кучей обломков, и Гриша, не обращая внимания на повисшие на ремнях подлокотники, подхватил с пола пару уцелевших ножек.

— Твою мать! — только и сумел охнуть купец и, судорожно дергаясь, принялся вылезать из-за стола.

Понимая, что это его единственная возможность, Гриша одним толчком вскочил с колен на ноги и, прыгнув вперед, от всей своей широкой души врезал ножкой кресла по голове господина Арнольда, который остервенело рвал что-то из кармана. Не останавливаясь, парень подскочил к купцу и, огрев его по башке, метнулся обратно к Арнольду. Пинком перевернув его на спину, парень быстро обшарил потерявшего сознание мужчину и, вытащив из кармана «вальтер», привычным движением передернул затвор.

Но, к его удивлению, в комнату никто не вбегал и не спешил спасать схвативших его бандитов. Очевидно, крики и грохот ломаемой мебели здесь звучали часто. Держа дверь на прицеле, Гриша левой рукой распутал ремень, которым его привязали к креслу, и, не удержавшись, проворчал, поглядывая на узел:

— Ну, совсем господа бандиты казака не уважают.

Получив пару крепких сыромятных ремней, парень, не раздумывая, принялся связывать своих похитителей. Скрутив первым делом Арнольда Оскаровича, он шагнул к Насте и, припомнив, как ловко она обращается со всякими ядами, от всей души воткнул ей мысок сапога под ребра.