Ну а потом я в полном вашем распоряжении. Сюда вернемся, и, что спросите, все расскажу. Ну, что знаю, конечно. Устраивает?

— А если я потребую прежде разговора? — настороженно спросил мужчина.

— Пока денег не будет, никаких разговоров. Я, может, и не шибко грамотный, но вижу, что вас не столько ножны, сколько история их интересует. Так что, если мои условия не устраивают, не смею задерживать. Завтра их на торги выставлю и столько же получу.

— А в другом месте мы поговорить можем? — не сдавался Арнольд Оскарович.

— Вот это уж точно, извините, нет. Здесь, на людях, меня тронуть никто не рискнет, а в чужом доме можно и до утра не дожить, — нахально усмехнулся Григорий.

— Да ты никак нас за разбойников держишь! — попытался возмутиться купец.

— Да любой купец за такие деньги зарежет и не поморщится, — отмахнулся Гриша.

— А вы не так просты, как хотите казаться, юноша, — криво усмехнулся Арнольд Оскарович. — Но как я могу быть уверен, что вы расскажете мне всю правду?

— Могу крест целовать, — равнодушно пожал плечами Гриша. — Если честно, там особо и рассказывать нечего. Ведь сабля та у меня считай два года всего. Так что скажу все, что знаю.

— Хорошо, — помолчав, решительно кивнул мужчина. — Господин Меньшов, займитесь деньгами.

Купец без звука грузно выбрался из-за стола и поспешил из кофейни на улицу. Вернувшись, он вытер лицо большим клетчатым платком и, с явной обидой поглядывая на спутника, угрюмо доложил:

— Сейчас привезут. Я приказал деньги взять и сюда за нами приехать.

— Хорошо, — кивнул Арнольд Оскарович. — Надеюсь, вы, молодой человек, не станете возражать, если мы в банк на одной машине поедем?

— Это со всем нашим удовольствием, — усмехнулся Гриша. — Дорогу до банка я знаю, ежели водитель не туда свернет, я ему разом башку отстрелю.

— И не побоитесь, что мы на вас в суд подадим? — поддел его купец.

— Если будет кому подавать, — рыкнул Гриша, которому эти пляски с бубнами уже начали надоедать, и одним движением выхватил оружие.

— Э-э, ты это, казак, угомонись. Пошутил я, — проблеял купец, разом побледнев и обильно потея.

— И правда, юноша, вам лучше убрать оружие, — чуть дрогнувшим голосом согласился с ним Арнольд Оскарович. — Шутка вышла не самая смешная, но и вам не стоит так уж сильно волноваться. Я, конечно, понимаю, деньги большие, но ведь и мы не разбойники.

— А я и не волнуюсь, — прошипел Гриша, не опуская рук. — Только и вы, господа, не забывайте, что я родовой казак и стрелять научился едва ли не раньше, чем ходить.

— Мы это обязательно учтем, — очень серьезно пообещал Арнольд Оскарович, настороженно разглядывая срез ствола браунинга, направленного ему в грудь.