— Благодарствую, Петр Ефимович, не извольте сомневаться, каждое слово опишу, — поклонился половой.

Они вышли из кофейни, и водитель, едва увидев своего седока, тут же запустил двигатель. Усевшись рядом с водителем, Гриша оглянулся через плечо, ожидая, что скажет Залесский. Закурив, тот выпустил в окно струйку голубоватого дыма и, вздохнув, скомандовал:

— На Обводный, а потом к нашему знаменитому другу.

— Будет сделано, ваше благородие, — кивнул водитель, включая передачу.

Спустя полчаса Гриша запрыгнул в салон автомобиля, прижимая к себе узкий сверток. Одобрительно кивнув, капитан хлопнул водителя по плечу, и машина снова покатила по улицам города.

Остановились они у небольшого, утопающего в садовой зелени особняка. Здоровенный, мрачный привратник, заглянув в салон, обвел всех приехавших долгим, внимательным взглядом и, заметив в руках у парня сверток, глухо спросил:

— Это чего?

— То, что твой хозяин должен осмотреть, — невозмутимо отозвался капитан. — Не тяни, знаешь ведь, что все давно оговорено."

"Заворчав, словно разозлившийся пес, привратник нехотя отступил в сторону и отворил ворота.

Автомобиль подкатил к самому крыльцу, и капитан, бросив водителю короткое:

— Ожидай, — направился к дверям, жестом велев парню следовать за ним.

В дверях их встретил еще один слуга, почти полная копия привратника. К счастью, этот оказался более разговорчивым и доброжелательным. Не удержавшись, Гриша чуть тронул капитана за рукав и, указав глазами на идущего впереди слугу, тихо спросил:

— Они, случаем, не братья?

— Именно так, молодой человек, — повернулся к нему слуга. — На воротах стоит мой старший брат. Вас еще что-то интересует?

— Нет.

Просто заметил, что вы похожи, — нейтральным голосом ответил Гриша, вежливо улыбнувшись.

— Вы очень внимательны, молодой человек. Это немногие замечают, — улыбнулся в ответ слуга и, толкнув нужную дверь, добавил: — Проходите, господа, хозяин ждет вас.

Они оказались в комнате, более всего напоминавшей нечто среднее между библиотекой и лабораторией алхимика. Высокие стеллажи с книгами на разных языках, стол, уставленный разными колбами и ретортами, а в углу стол с набором инструментов, похожих на те, что используют ювелиры.

Под окном стоял большой письменный стол, за которым восседал невысокий, кругленький человечек, с румяной физиономией и голой, как коленка, головой. Только за ушами торчали пучки белых, словно пух, волос. Цвета глаз было не разглядеть из-за блестящего на его носу пенсне.

Увидев вошедших, он выкатился из-за стола и, подскочив к капитану, принялся энергично трясти ему руку, весело улыбаясь и восклицая, словно увидел дорогого ему человека:

— Петр Ефимович, голубчик, я уж подумал, что вы про меня забыли.