Она достанется тому, кто этого захочет, и если захочет этот мерзавец…

Она не закончила предложения.

— Тому, кто захочет, — проговорила Лилли, у которой тошнота подкатила к горлу.

В этих трех словах заключалась страшная правда о том, что означало быть невестой Пибоди. По-матерински располагающая внешность миссис Эми Пибоди, обманчивая благопристойность пухлых альбомов с фотографиями, сентиментальные заверения газетной статьи о счастье невесты Пибоди и ее богатого мужа-старателя — все это было призвано заманивать наивных и нищих молодых женщин в сети агентства.

— Что нам делать, Лилли? — дрожащим голосом спросила Лотти, ее обычно сияющее личико побледнело и осунулось.

Посмотрев на сестру, Лилли почувствовала угрызения совести. Она не имела права взваливать на Лотти тревоги и страхи, связанные с Эди.

— Не знаю, но мы что-нибудь придумаем.

Лео крепко держал Мариэтту за руку, чувствуя, что случилась какая-то беда, но не понимая какая.

— Почему Эди должна за кого-то выходить замуж? — удивленно спросил он. — Почему она не может жить с нами или с Мариэттой?

Поверх его шелковистой макушки Лилли и Мариэтта встретились взглядами, спрашивая друг, друга, не может ли это стать спасением.

— Я поговорю с Китти Дафресн, — сказала Мариэтта, подумав, что та может взять Эди служанкой или на кухню.

— А я поговорю со Счастливчиком Джеком, — сказала Лилли, выходя из каюты.

— Со Счастливчиком Джеком? — Мариэтта подняла брови. — Со Счастливчиком Джеком Кулиджем? Господи Боже! Он тоже твой поклонник?

— Что значит тоже? — заинтересованно спросил Лео, но Лилли, с трудом тащившая по узкому коридору пухлый саквояж, даже не потрудилась ответить.

Однако Мариэтта не принадлежала к сторонникам того мнения, что существуют темы, не подходящие для детских ушей.

— Как и красивый матрос, и очень привлекательный мистер Камерон. Слава Богу, что плавание закончилось, Лео, а то на корабле не осталось бы мужчин, не влюбленных в твою сестру!

Лео захихикал. С Мариэттой ему всегда было весело, и, держа ее за руку, он поднялся вслед за Лилли и Лотти на палубу.

Там царила ужасная давка. Все Мужчины были навьючены огромными тюками. Новички тащили скатанные постели, мешки с мукой и сковородки. Те, кто уже разбогател и возвращался, проведя зиму в более мягком климате, сгибались под тяжестью гигантских кожаных чемоданов с латунными углами, пакетов и свертков с лондонскими, парижскими и римскими ярлыкам.

Со страшным грохотом «Сенатор» спустил трап. Лотти едва не потеряла свою соломенную шляпку, когда все разом рванулись вперед, стремясь в числе первых спуститься на берег.

— Где Летти? — крикнула Лилли, обращаясь к Мариэтте. — Она не пропадет?

— Она с Кейт и остальными, — крикнула та в ответ. — Я пойду за своими вещами.