— На восемнадцатый причал, пожалуйста, — сказала Лилли, подсаживая в коляску Лео. — И как можно быстрее!

Кучер, привыкший к подобным распоряжениям, пустил лошадь энергичной рысью.

— Это Пиратский берег? — благоговейно спросил Лео, глазея на шумные компании матросов, которые собирались в наступающей темноте на мощенных булыжником улочках.

Несколько сильно накрашенных женщин вывалились из шумного бара, за ними следовали подвыпившие мужчины. Элегантно одетых среди них не было, никто из них, похоже, никогда в жизни не носил фетровой шляпы.

— Не знаю, — отозвалась Лилли, испытывая облегчение, что ее греческого бога не было среди этих людей, и разочарование, что не удастся взглянуть на него хотя бы еще разок. — Но все равно, это очень экзотический район.

И она не преувеличивала. На узких тротуарах теснились индусы в тюрбанах и выходцы с Самоа, выделявшиеся в толпе темно-коричневой кожей. На углах улиц сбивались в группки африканцы. Тут и там сновали китайцы.

Конечно, все трое слышали об этой части Сан-Франциско, но даже не думали, что когда-нибудь ее увидят, настолько во всех отношениях она была далека от замкнутого величия дома Мосли на Ноб-Хилл.

— Вы на «Сенаторе» плывете, мэм? — поинтересовался кучер, когда экипаж оставил позади узкие улочки и покатил по еще более неровным булыжникам доков.

— Да. А вы его видели? — С левой стороны вставал лес мачт и пароходных труб. — Это парусник или пароход?

Кучер расхохотался.

— Плывете на нем и не знаете, парусник это или пароход! — Обернувшись, он с любопытством посмотрел на Лилли и перестал смеяться, — А вы точно знаете, куда плывет «Сенатор»? — спросил он, и в глазах его мелькнуло беспокойство.

— На Аляску, — ответила Лилли, и Лео крепче сжал ее руку.

Кучер пожал плечами. Если она знает, куда едет, тогда он ничем ей больше не поможет. Хотя, конечно, мнение свое высказать может.

— Золотые прииски — не место для ваших младшеньких, — сказал он, останавливая экипаж у трапа «Сенатора». — Да и для женщин тоже, если только они не шлюхи в баре.

Лилли не удостоила его ответом. Судя по дыму, валившему из труб «Сенатора», он мог отчалить в любой момент, так что нельзя было терять ни минуты. С бешено бьющимся сердцем Лилли выпрыгнула из экипажа.

— Подавай мне саквояжи, Лотти! Быстрей! — велела она, спуская на землю Лео и не дожидаясь помощи кучера.

Лотти с трудом опустила вниз тяжелый саквояж.

— Там матросы что-то делают с канатами, — заметила она.

— А что такое «шлюхи»? — спросил Лео, дергая Лилли за юбку.

— Если вы намерены плыть на этом корабле, то поторопитесь, — сказал кучер, забрав у Лотти последний из саквояжей и поставив его на землю."

"— Беги на трап, Лотти! — лихорадочно приказала Лилли, ища в кошельке мелочь.