— Троекратное ура в честь счастливой пары! — провозгласил Джош Нельсон, а затем, когда крики утихли, встал позади Эди.

Не успел он еще открыть рот, как мерзавец уже протолкнулся вперед и встал, сунув большие пальцы за широкий кожаный ремень.

— Пятьсот долларов, — агрессивно крикнул он.

— Шестьсот, — крикнул кто-то еще.

— Семь сотен.

Это снова крикнул мерзавец. Он вышел из толпы, и теперь Эди уже не могла его не заметить.

— Семьсот пятьдесят, — раздался третий голос.

Джош Нельсон ухмыльнулся. Наивного вида девушки всегда пользовались спросом, а эта, которая выглядит совсем девчонкой в своем тесном платьице, была еще к тому же и пухленькой.

— Восемьсот, — проревел мерзавец, карабкаясь на платформу.

Эди еще сильнее сжала руку Лилли.

— Пусть он меня не пугает! — взмолилась она. — Где же Мариэтта, Лилли? Где мистер Саскачеван Стэн?

Этого Лилли не знала, но знала, что не собирается молча взирать на происходящее безобразие. Вырвав свою руку у Эди, она вскочила.

— Прекратите! — гневно крикнула она Джошу Нельсону — Мисс Хобсон еще совсем ребенок, и ее прислали сюда против ее воли!

— Не имеет значения, — сказал Джош Нельсон, наслаждаясь этим вмешательством, потому что зрителям это понравилось. — Немножко нежелания может доставить удовольствие, не так ли, ребята? Кто-нибудь дает больше? Нет? Тогда юная леди уходит.., уходит.., ушла за восемьсот долларов!

Деньги, конечно, маленькие, но ему было все равно.

Они покроют расходы на ее переезд, и еще останется достаточно для него и миссис Пибоди.

— Лилли! — душераздирающе закричала Эди, когда мерзавец двинулся к ней.

— Нельсон! — крикнула Китти, и мужчины расступились перед ней, как воды Красного моря.

— Эди! — завопил пухлый Саскачеван Стэн, спеша по покрытому опилками полу к временному помосту.

Несколько мужчин с готовностью подняли Китти на подмостки, с другой стороны на импровизированную сцену вскарабкался Саскачеван Стэн.

Шум стоял оглушительный. Китти была одной из самых популярных личностей в Доусоне, и что она делала в соперничавшем с ее заведением дансинг-холле, никто не знал.

— Какого черта… — начал Джош Нельсон, когда Китти вышла на середину помоста и, подбоченившись, повернулась к собравшимся.

— Я хочу, чтобы вы все знали, что происходит! — объявила она, причем голос ее остался таким же завораживаюше грудным. — Я хочу нанять мисс Хобсон в личные горничные и готова заплатить за нее щедрый выкуп. Если кто-нибудь из вас, господа, попытается мне помешать, никто из вас никогда не переступит порога ни «Золотого самородка», ни «Золотой жилы»!

— Я тебе помешаю! — взревел мерзавец, стаскивая перепуганную Эди со стула.