Вот такой вот черствый и на двадцать лет тебя старше.

— Ты же знаешь, что возраст для меня ничего не значит.

— Не  могу похвастаться тем же, но я пытаюсь следовать твоему примеру. Ты вчера тоже обещала рассказать, что случилось… Но я не хочу торопить тебя, Саш. Если ты не готова или тебе нужно еще время…

— Я готова, — прерываю его я. — Готова рассказать, что все эти дни я задерживалась, потому что посещала психолога. И она сказала, что я могу тебе все рассказать, когда буду готова. Так вот, еще вчера я поняла, что время пришло.

Ник замирает с вилкой в руке.

— Психолога?... Я думал, у тебя другой!

Настал мой черед смеяться. В мире нет никого такого же, как он. Неужели он этого не понимает?"

"Сегодня выходной и, кажется, Нику впервые никуда не надо спешить с утра. Мы берем кофе с собой и идем в гостиную. Я до сих пор не долюбливаю эту безликую, белую с золотом, огромную комнату. Она мне кажется слишком холодной, хотя наверняка представляет собой совершенный образец с точки зрения любого дизайнера.

Я перебираюсь на колени Одинцова и обнимаю его шею руками. Он пальцами расчесывает мои спутанные волосы. И я понимаю, что не хочу, чтобы он прекращал. Его прикосновения к моим волосам не вызывают отвращения.

— Так почему ты ходишь к психологу? — тихо спрашивает Ник, а после проводит по значительно отросшим темным корням. — Это как-то связано с тем, что ты красишь волосы?

— Да.

Я не могу смотреть на него, но не хочу в этот момент сидеть далеко от него. Поэтому шире раздвигаю ноги и прижимаюсь грудью к нему, а подбородком касаюсь его плеча. Смотрю на поворот, за ним тот самый туалет, в котором я пыталась натянуть обратно трусики, но не успела из-за нервов.

Кто бы мог подумать, что спустя почти два месяца для меня не будет никого ближе, чем тот разъяренный мужчина. Тогда еще отец моего парня.

— В детстве я была ярко-рыжей. Еще у меня были веснушки, особенно после лета. Я была… Очень заметной, хотя всегда старалась не выделяться. Особенно перешла в пятый класс.

— Что случилось в пятом классе?

— К нам перевели мальчика. Из другого лицея. Никто не знал, почему. Ну вернее, родители знали, а нам, детям, никто ничего не объяснял особенно. Но он нам сам рассказал, конечно. Он очень гордился своими поступками. Любыми.

Одинцов монотонно гладит мою спину, но всем телом я ощущаю, как напряглась каждая мышца в его теле.

— Я была заметной, как я тебе говорила. Не потому что старалась выделиться, а просто… Слишком яркий цвет волос. До того, как этот мальчик появился в нашем классе, никто не обращал особого внимания на меня. Ну рыжая и рыжая… А потом он сделал все, чтобы я оказывалась в центре внимания. Сначала это были шутки. Безобидные. Не на что было жаловаться. Но мы росли, и с каждым годом его внимание ко мне только увеличивалось.