Для меня это первый опыт нормальных человеческих отношений. Особенно, учитывая совместное проживание. Я только ночевала у Адама на выходных, и только иногда готовила, но чаще мы ели в клубах и ресторанах, где и проводили в основном наши совместные выходные.

А уж человека, которому так важно и интересно было мое мнение, в моей жизни вообще никогда не было. Одинцов помог мне с отчетом для Зелинского, а после тем же вечером с горящими глазами показал сообщение от Зины.

Львицы наконец-то встретились со львами, а еще провели первую успешную охоту. Хотя уже следующая опять сорвалась, но уже не по вине Шемы.

— Ты хотела бы вернуться? — осторожно спросил меня Ник.

— Я бы могла там остаться навсегда, — ответила я честно.

Москва была другой после поездки в Африку. Совершенно другой и какой-то чужой, так что я понимала чувства Николая к саванне, львам и свободе.

Каждое наше утро я распахиваю глаза, уверенная, что вот сейчас все произошедшее действительно окажется сном, и я снова увижу перед собой потолок общаги. Услышу голоса за стеной, да и кровать будет в разы тверже, а постельное белье в синий выцветший цветочек.

Но каждое утро я моргаю, а передо мной остается новомодный натяжной потолок со встроенной подсветкой, огромная кровать с невероятно удобным матрасом застелена белым постельным бельем, а рядом со мной спит самый невероятный на этом свете мужчина."

"Я теперь часто после невероятного пробуждения бесшумно устраиваюсь в кровати и смотрю на спящего Ника.

Если бы я только знала в тот вечер, что спустя неполных два месяца окажусь не только в его постели, а даже стану частью его жизни… Никогда бы в это не поверила, скажи мне кто такое.

Первое время после нашего возвращения я не нахожу время исполнять собственные обещания. Но рыжие корни уже напоминают о себе при каждом взгляде в зеркало. Обычно, их я обесцвечивала сама, не прибегая к посещению парикмахерских, в которые старалась ходить не чаще, чем раз в полгода только, чтобы укоротить отросшие волосы и выровнять тон в целом.

Теперь мой натуральный цвет волос напоминает мне о том, что я обещала сделать, как только мы вернемся в Москву, когда рассекала ночную Акагеру на велосипеде.

Каждый вечер, глядя на то, как Николай выкраивает ради меня время в своем заполненном графике, я понимаю, что не могу сидеть сложа руки.

Ради себя, Ника и того, чтобы не дать собственным тараканам разрушить нашу новую жизнь, в шаговой доступности от университета все-таки нахожу кабинет психолога. Терпеливо жду назначенного сеанса и поначалу думаю, что вряд ли пророню хоть одну слезинку, ведь столько лет прошло, а я уже все давно отпустила. Да и зря наверное решилась…

В итоге, рыдать я начинаю едва ли не с первых минут нашего разговор.

Домой я возвращаюсь куда позже обычного.