– О нет, – со стоном проговаривает моя любовница.

– О да, – отпускаю ее, помогаю сесть в машину, захлопываю дверь, кивая водителю, чтобы трогался с места…

Глава 2

Утро выдалось напряжённым, деловой завтрак, еженедельное совещание, на котором я постоянно посматривал на часы, боясь опоздать в аэропорт. И в конце концов я покинул совещание на полчаса раньше, доверив все своему заместителю. Мчусь встретить друга один, без водителя, на своем внедорожнике, а не на представительской машине. Не хочу сегодня никого лишнего. Я не видел Захара два года, а свою крестницу и вовсе лет восемь. Захар приезжал в столицу, я летал к нему, но вот как-то не удавалось встретиться с Дашей. То она на соревнованиях по танцам, то у девочки переходный возраст, и она напрочь отказывалась лететь ко мне. А когда-то эта принцесса заявляла или угрожала, что вырастит и выйдет за меня замуж.

Даша с трех лет живет без матери. Захар развёлся с женой и отобрал у нее дочь, лишив материнских прав. В тот момент я не понимал его, настаивая на том, что какая бы ни была мать, она нужна ребенку. Но когда его жена, после развода укатила жить в Лондон к очередному мужику даже не вспомнив о дочери, я понял, что такая мать Даше не нужна. Захар сумасшедший отец, он не доверял няням, оставляя дочь на их попечение только в крайнем случае. Поэтому так вышло, что пока мы работали вместе, маленькая принцесса всегда была с нами. Помню, как учился заплетать девочке косы, покупал ей все, что она хотела, поскольку не мог отказать маленькой куколке, которая вертела мной и отцом как хотела. Я любил ее словно родную дочь. А после ее заявления, в шутку стал называть своей невестой. Помню в пять лет моя невеста ревновала меня к моей любовнице, случайно увидела, как я тискал девушку, обиделась на меня и долго со мной не разговаривала. А потом на дне рождения Захара специально залила белое платье моей любовницы соком. Пришлось сводить мою ревнивую невесту в зоопарк и разрешить съесть столько мороженого, сколько она захотела и только тогда Даша меня простила. Потом мы конечно оба получили от Захара за простуженное горло его дочери. Когда я уехал покорять столицу, я еще долго звонил своей крестнице, прилетал на дни рождения и новый год, когда была возможность, возил подарки. Потом девочка, которую я любил как родную дочь, выросла, стала подростком и естественно отдалилась от крестного, по сути чужого мужика. А теперь моей невесте девятнадцать лет, и она летит с отцом ко мне, для перевода в столичный университет.

Паркуюсь на стоянке возле аэропорта, снимаю с себя пиджак, в котором невыносимо жарко, расстегиваю пару пуговиц на рубашке, надеваю черные очки и иду в зал прилета.