— Тогда давай сюда свой мешок и пошли. Он протянул руку, но я крепче вцепилась в своё имущество, не желая его кому-либо отдавать.

— Не доверяешь? — лесной воевода поджал губы.

Нахмурившись, промолчала.

— Ну, что же, тащи сам, значит, но придётся поспешить: после заката лекарь наш отправится в ближайшее селение, а у тебя пол-лица опухшее, нужно подлечить.

Развернувшись, он пошёл в сторону узенькой звериной тропы, сверкая накачанными упругими ягодицами.

— А, может, вы всё же оденетесь, — пробурчала я.

Ну, смущал он меня жутко. Ни то чтобы я столь мускулистых мужчин не видала, но вот конкретно этот индивидуум меня волновал.

Обернувшись, он как-то подленько усмехнулся, и вдруг меня ослепило странным сиянием. Проморгавшись, я увидела перед собой снова огромного чёрного медведя.

Подавив жгучее желание закричать, я встала истуканом. Это как? КАК?

— Так, спокойно, — шепнула сама себе.

Ну, чего я разволновалась? Просто передо мной оборотень. Кивнув самой себе, продолжила глазеть на зверя. Медведь недовольно зарычал и головой указал в сторону тропы.

В общем, мне было страшно, но перспектива замёрзнуть или умереть с лютого голоду быстро придала мне смелости и отваги. Медленно словно старуха, я поплелась куда позвали.

Глава 9

С трудом поспевая за медведем, я передвигала ноги на чистом упрямстве. И пыталась не сойти с этой узкой звериной тропы. Правда, всё больше мои мысли занимали местные кустарники, наверное, под ними так удобно лежать. От усталости я дремала на ходу.

Кровь на спине пропитала подклад куртки и запеклась. При этом я чувствовала, что ткань прилипла к ранам, и каждое движение причиняло боль. Не сильную, но дёргающую.

Как я куртку снимать буду, ума не приложу?!

Это же отдирать придётся. И пусть на спине раны неглубокие, судя по ощущениям, но менее болезненными они не становились.

Не умела я терпеть такие муки. Да, я даже в детстве коленки не раздирала. Синячок — уже трагедия. Порез на пальце — сразу пластырь и мирамистин в ранку. А тут высекли! Ни за что! Ну, дай Боги, свидимся с этим сморчком, удушу гада и не пожалею.

Никто никогда не смел поднимать на меня руку!

Сердито вздохнув, осознала насколько устала. Я не бегала, наверное, со времён учёбы: тренажёры в спортивных залах не в счёт. Это совсем не то. Моё тело оказалось просто не готово к таким нагрузкам. Да и по голове меня знатно приложили.

Перед глазами плавали странные чёрные мушки, а в висках отдавался каждый звук. В какой-то момент я просто остановилась и согнулась пополам. Мне нужен был передых.

Хотя бы пару минут.

На яркую вспышку я даже внимания не обратила.

— Что такое? — голос перевертыша резанул по ушам, и я сжала голову ладонями.

— Помолчи, — взмолилась, мечтая прилечь, где в тепле и темноте. И ещё есть хотелось страшно.