Прямо нашими тропами и до тракта.

— Да с вас же Иоран первым и спросит, — напомнила я о себе. — Лучше забудьте и сидите смирно.

— Деточка, — старуха выпятила грудь и упёрла руки в бока, — лесные-то не люди, они милосердием страдают. У них же, дураков правильных, даже разбойников нет. А ты, почитай, в их логове и сидишь. Не тронет твой добренький старуху-то дрожащую и девку молодую. Напоём ему сказок и проникнется он. Запаха чужого нет, а ты своим ходом в лес. А характер показала, гордость у тебя или ещё что, а!

— Мой Иоран… — взревела я почище медведя.

— Кузнец твой мужик, совестливый. Война она редко бывает, опыту у него немного. А люди уже к этому привыкшие, куда ему против нас. Хватай её, Брынь, время уходит.

Мужик рванул на меня. Взвизгнув, я отскочила и бросила в него пустой казанок, стоявший на лавке. Послышался странный звон.

Я обернулась в поисках ещё чего поувесистей, и вдруг в глазах моих потемнело. Качнувшись, не устояла на ногах и осела мешком на пол.

— Малашка, но чего так сильно бьёшь, а если голову ей раскроила?! Нужна она князю дохлая-то!

— Эта девка живучая, — весело затараторила мерзавка, — её так просто не уложишь.

В ушах звенело. Мои ноги подняли, и мужики принялись делать с моим телом что-то странное. Свет померк, и я сообразила, что нахожусь в мешке. Меня подняли, из моих уст вырвался болезненный стон.

— Заткни её, а то спалят, что там баба, придётся отбивать добычу.

Мою голову снова окутало пламя боли. Второй удар заставил моё сознание померкнуть.

***

— Долго ещё тащиться? — чуткий слух уловил слова и попытался связать их с реальностью. Правда, выходило плохо.

— Ещё немного и привал.

— Сил нет тащить эту бабу, — снова кто-то заканючил. — Не нужно было оглушать, пусть бы своим ходом шла.

— Ты это старухи объясни, — пробурчал второй голос, — ничего, сдадим её князю, и пусть нам награду выдаёт.

Зажмурившись, я восстановила в памяти всё, что случилось. Это далось мне с трудом. Дом, старуха и девка молодая, удар по голове и обещание соблазнить моего мужчину.

Как-то всё не очень весело.

Меня тряхнуло и к горлу подкатила тошнота. Пить хотелось страшно.

Судя по ощущениям, тащили меня на горбу в мешке. Я попыталась пошевелиться, но голову, словно раскалённым обручем, сдавила боль. В лазах резь. В ушах гул.

Снова толчок и глухой удар о землю.

— Не могу я её и дальше переть, — заныл один из верзил. Запах от них проникал даже через ткань. Бомжи на теплотрассе и те приятнее благоухают.

— Закрой рот, Брынь, хватай мешок и пошли. Немного осталось.

Меня снова тряхнуло, да так, что я, кажется, отключилась.

Каждый раз, как я приходила в себя, ощущала страшную боль в теле. Меня продолжали тащить. Мысленно я пыталась придумать выход из ситуации, но всё тщетно. Пришлось просто смириться.

Похолодало.