– Я не удивлен, – хмыкает Натан и забирает со стола снимки, пряча их обратно во внутренний нагрудный карман. – Но я готов подождать столько, сколько потребуется.

– Подождать чего?

– Тебя. Однажды ты придешь ко мне, потому что тебе понадобится помощь, и я обязательно окажу ее тебе.

Мне кажется, я моментально трезвею и на недопитый бокал вина смотрю с отвращением. Меня начинает мутить, к горлу подкатывает ком. Поднявшись, неуверенным шагом иду в туалет, где оставляю весь свой ужин и вино. Умываюсь ледяной водой так интенсивно, что кофта становится мокрой до самых локтей.

Рассматриваю себя в зеркале впервые после того, как узнала об измене. Наверное, стоило бы раньше. Посмотреть, прицениться, понять, что муж нашел в другой. Внешность? Или все-таки что-то внутри? То, чего я не давала и никогда бы не смогла дать? Хочется найти то самое, что вынудило его перечеркнуть десять лет брака. Отказываюсь верить, что это просто похоть, что у него, возможно, и раньше были интрижки, просто с этой что-то пошло не так. С этой он… просчитался.

Хлопает входная дверь, в туалет заходят несколько девушек. Молоденькие и очень шумные подружки. Я мажу по ним равнодушным взглядом и, подправив макияж, выхожу в зал. Мне почему-то сразу становится неуютно. Мороз пробегает по коже, из груди вылетает сердце. Я чувствую Демьяна раньше, чем вижу его рядом с Натаном. Первая мысль – развернуться и убежать, но муж неожиданно переводит взгляд прямиком на меня. Будто тоже… почувствовал.

Сглотнув, расправляю плечи и вздергиваю подбородок. Иначе теперь вести себя нельзя. Демьян должен видеть, что сделал мне больно, но знать, что не сломал. Сделав несколько шагов, замедляюсь, сталкиваясь с его удивлением. Он словно не ожидал меня увидеть, хотя на столе перед Натаном недопитый бокал вина и наполовину съеденный салат.

– Майя, – разворачивается Натан, заметив, что его собеседник увлеченно рассматривает что-то за его спиной.

Я подхожу ближе. Останавливаюсь рядом с Натаном, хотя безумно хочется на другую сторону. Под родное крыло, к мужчине, который всегда защитит, закроет от невзгод. Секундное помутнение, стоит вспомнить о реальности, проходит. Я не позволяю себе подойти к Демьяну. Рву по живому, глядя на то, как оба загибаемся от боли. Он почему-то тоже. Осознал, что это конец? Понял, что я решительно настроена и не планирую возвращаться? Поэтому приехал? Наконец, оправдываться?

– Нам нужно поговорить, – обращается ко мне, гипнотизируя взглядом и не реагируя на попытки Натана его выпроводить.

– Присаживайся, – киваю на соседний стул.

– Наедине, – с нажимом произносит Демьян.

– Мне нравится это место, – сажусь на свой стул и тянусь к бокалу.