— Определенно, - выговариваю, копирую холодную улыбку женщины, — позолоченные вазы в стиле рококо не ставят на лестницы, более того, поздняя эпоха барокко не соответствует стилю модерн, в котором построен этот дом.

Домоправительница Юсупова чуть не спотыкается и выдает с нажимом:

— Игнат Маратович делегировал права по управлению дома мне, так что...

— Так что, как понимаете, я его жена и дизайнер, который будет с сегодняшнего дня реформировать этот дом. И чуть позже я вам сообщу, что делать с этими вазами... Но, скорее всего, придется прятать в коробки, так как я планирую глобальный ремонт дома.

София Михайловна взвизгивает:

— Но хозяин только купил этот дом, о каком ремонте может идти речь?!

Вскидываю бровь и выдаю холодно:

— Я думаю, что мнения на этот счет я не спрашивала. На все воля, как вы выразились, вашего хозяина.

Что-то в глазах женщины проскальзывает нехорошее, и мне это не нравится. На загривке даже волоски поднимаются, но по моему лицу ничего не считать. Работа с клиентами обязывает

“держать фейс"", как говорит моя коллега Оля."

"— Буду ждать ваших распоряжений, - выдыхает женщина и идет вперед так, будто швабру проглотила, а я уже понимаю, что друзей у меня в этом доме, кажется, нет.

Наконец мы выходим в просторный коридор, где в центре стоит овальный столик все с теми же приторными розами. Алыми. А рядом с ними замечаю девушку в форме горничной, которая пытается впихнуть невпихуемое в вазу.

— Альбина, деточка, можешь не стараться, - заявляет Софья Михайловна, - хозяйка решила убрать вазы.

На этих словах девица разворачивается и упирает в меня пристальный взгляд. Отмечаю, что эта горничная с вычурным именем весьма хороша собой, однако, как дизайнер, я вижу, что эта красота искусственная, вылепленная пластическим хирургом, но профессиональным.

Вмешательства практически незаметные, но губы немного перекачены, и нос узковат, в природе редко встретишь такое соотношение.

Вопрос «Откуда у простой горничной такие финансы на хирургов такого уровня?» остается открытым. Вряд ли она на окладе.

Да и слух режет обращение Софьи Михайловны “деточка”...

Интуиция что-то стремительно нашептывает, и я на мгновение замираю, пытаясь не спугнуть мысль.

Догадка неожиданно осеняет: «А что, если Альбина и Софья Михайловна - родственницы?

— То есть мне не ставить в вазу цветы? — переспрашивает девица, но отчего-то смотрит на Софью

Михайловну, а не на меня, спрашивая дозволение у последней.

— Именно так.

Влезаю до того, как экономка ответит, акцентирую на том, что решение в этом доме принимаю именно я. Прежняя Юля бы так не поступила, но я повзрослела и уже имею опыт общения с людьми. Делаю себе пометку, чтобы уточнить у Игната, имею ли я право отбирать персонал в его дом. Как жена имею.