- голос дрожит, а Игнат перебивает меня…

— Хочу сказать, что у вас, госпожа Моргунова, нет никаких прав на трастовый фонд.

Наклоняет голову и заглядывает в мои шокированные глаза, кажется, что хочет вскрыть мою черепную коробку и пробраться внутрь, усмехается, явно для себя что-то улавливая, и произносит, слегка растягивая слова:

— Подумай, дорогая моя бывшая жена.. Ты ведь с момента получения новой личности к деньгам не прикасалась, так?

Прищуриваюсь. Силюсь вспомнить.

Я сняла деньги перед побегом, а потом... потом появилась новая я, и я забыла об этом фонде и обо всем, что связано с Юсуповым, как о страшном сне.

Мне казалось, что эти деньги грязные, казалось, что они стоили мне сердца и души, поэтому я забыла про них, а выходит. выходит, что, даже если бы захотела что-то оттуда снять, не смогла бы.

Игнат по моему лицу явно читает, что прав во всем.

— Ты мне сейчас заявила, что фирму откроешь, отожмешь сотрудников и вообще уведешь всю клиентскую базу. Ты отважна, как самоубийца, но знаешь, что? Ценю прямолинейность. Ты первая, кто все выложил с ходу...

— Ты меня сейчас хвалишь?! — язвлю, у меня кулаки чешутся, но я сдерживаю свои порывы, понимаю, что есть грань, которую лучше не переходить.

— Просто говорю, что прямо сейчас ты обезопасила себя и лишилась серьезной головной боли.

Скажу так, не напрягайся. Малейшее движение в эту сторону — сработает моя служба безопасности. Это компашка не первая и не вторая, которую я приобрел, и примерно в восьмидесяти процентах случаев я сталкиваюсь именно с такими схемами слива базы данных и гашу подобные шаги на корню.

От холодных слов Юсупова, от его обжигающе ледяного взгляда мне дурно становится.

Я чувствую. Вижу. Он не врет. Он любого уничтожит, кто на его пути встанет, а я... я не в той весовой категории.

- Каждый, кто встает против меня, лишается всего. Закон бизнеса. Уничтожение конкурентов, чтобы другим неповадно было. Так что без вариантов. Фирма уходит под мой контроль, а тот, кто осмелится играть в иные игры, заплатит абсолютно всем, начиная с репутации и заканчивая моральным ущербом, который отожмут мои акулы.

Мне почему-то кажется, что со мной сейчас гроссмейстер в партию играет, и в этой просчитанной игре меня загоняют, и как бы я ни пыталась обойти ловушки - не судьба…

— Я найду на тебя управу, Юсупов, - выговариваю с жаром, - я пойду в суд!

Меня колотить начинает, чувства захлестывают. И опять мои слова вызывают улыбку на красивом породистом лице мерзавца, а я... я внутренне содрогаюсь из-за несоответствия.

Если бы обертка отражала суть — передо мной был бы самый настоящий монстр, урод, а он...

Выглядит как с обложки. При этом не холеная модель, а мужик, от которого прет агрессивностью и брутальностью. Подонок, одним словом! Ненавижу!

— В суд говоришь, пойдешь...