Кира выросла, как и любовь, что переполняла ее до краев. Плескалась внутри, как вечно свежий и теплый, золотисто-прозрачный мед, целебный и уберегающий ее от любых невзгод.

Глупая, когда-то она очень по-взрослому, очень рассудительно полагала, что Сережа, ее лучший на свете муж, самый прекрасный из всех мужчин, для нее — неподходящий. Что ж, последовавшие с их встречи двенадцать лет безоговорочно убедили Киру в обратном.

Не осталось больше сомнений в том, что он — и только он, — для нее, а она — для него. Никто не понимал ее так, как он. Никто не чувствовал ее столь же тонко и своевременно. Никто, кроме него, не стал оплотом ее счастья и надежд.

— Ну что, мои любимые дамы, все подарки распакованы или мне что-то осталось? — Появление Сергея вызвало у Киры очередную улыбку.

— Папа! — вскрикнув, Лиза помчалась ему навстречу с большой прямоугольной коробкой наперевес. — Смотри, смотри! Домик Хагрида! Давай соберем? Сейчас!

— Слушаюсь, моя госпожа, — почтительно поклонившись, он сел на пол рядом с Кирой. — Присоединишься?

— Ну нет. — Она активно замотала головой, пока Лиза была увлечена последней не распакованной коробочкой. — Это была твоя идея, ты и мучайся.

Сергей досадливо цокнул языком.

— Всегда знал, что ты коварная женщина.

— Что есть, то есть.

Конечно, избежать участия в сборке огромного набора конструктора Кире, пусть и более чем бесполезной в этом деле, не удалось. Лиза быстро выдала список указаний обоим родителям и халтуры не допускала, несмотря на близкие родственные связи.

— Ну, мама! — высказывала она уже не в первый раз. — Это же не сюда, а сюда! Вот же!

Краем глаза Кира прекрасно видела, как мелко трясутся плечи у Сергея, явно забавлявшегося командирскими замашками дочери, успевшей перенять менторскую манеру речи у полюбившейся ей Гермионы Грейнджер. Так и слышалось в голове: «Нужно говорить: ""Вингардиум Ле-ви-О-са"", а не ""левиосА""!»"

"Зря Кира в прошлом боялась, что разница в возрасте им помешает. В последнее время ей нередко казалось, что в их паре стареет только она: то болит что-нибудь, то сил не хватает, то морщинки новые появятся, то незаметно для себя начинает бурчать, как самая настоящая старушка с лавочки, — и это в тридцать четыре года! Кошмар…

Сергей же ничем подобным не страдал. В черных густых волосах прибавилось серебра, но возраст будто этим и ограничился. Всегда бодрый, деятельный, спортивный и непозволительно красивый, он и Кире не давал спуску. Внимательно следил за ее здоровьем и самым бессердечным образом заставлял заниматься спортом и своевременно отдыхать, так что скоро она проклинала себя за высказанные вслух много лет назад страхи.