Пить в одиночестве, конечно, нехорошо, но опять дергать Яра не хотелось: у того беременная жена вот-вот родит, вряд ли ему в радость полуночные пьянки да и еще не веселья ради. Никакой потребности излить душу Сергей сейчас не испытывал — только забыться ненадолго, дать эмоциям волю, не задавливать их, как уже привык за прошедшие недели, но признать и слегка приглушить алкоголем. А потом уснуть беспробудным сном.

С последним, к слову, теперь были серьезные проблемы. Сергей бродил по квартире из ночи в ночь, беспрестанно прокручивал в памяти собственные слова, реакцию Киры, смятение в ее угасшем вдруг взгляде и думал, думал, думал…

Что все могло сложиться иначе. Что он поторопился. Что стоило начать разговор с другого, подготовить Киру — и тогда, быть может, ему не пришлось бы сходить с ума.

Он сам себя останавливал: ничего не изменить. Он выдал желаемое за действительное и ошибся. Бывает. Приписал собственные чувства другому человеку — и промахнулся.

Не сошлось. Не сложилось. Не судьба.

А то, что в груди ноет, и смириться не получается, — это только его проблемы. Большой мальчик. Переживет.

Все однажды влюбляются не взаимно. Просто настала его очередь.

Музыка в зале грохотала с такой силой, что закладывало уши, но Сергея устраивало: меньше шансов погрузиться в беспросветные мысли. Куда лучше думать обо всем и ни о чем сразу, не фокусироваться на действительности, отвлекаться на громкий гул людских голосов вокруг и мельтешащих туда-сюда официантов с подносами в руках. Заодно проверит, как в «Молоте» работает клиентский сервис.

К барной стойке Сергей шел целенаправленно и не глядя по сторонам. Посадка зала была полная, на свободный столик претендовать казалось нежелательным. Все-таки гости прежде всего.

— Виски, Паш, — попросил он бармена и занял свободный стул.

Павел понимающе кивнул, вызывая у Сергея усмешку: уже весь коллектив догадался, что у него какая-то личная драма — вопросами не донимают, шепчутся сочувственно, исполнительные стали как никогда.

Виски появился перед ним спустя пару секунд.

— Твое здоровье, — кивнул он Павлу и опрокинул в себя порцию одним махом. — Давай еще.

— Хорошо, Сергей Григорьевич, — бармен опять согласно кивнул, но покосился на него с беспокойством во взгляде, которое Сергей предпочел проигнорировать.

Через месяц сорокалетие праздновать — чай, напиваться с умом уже умеет и без контроля со стороны.

Второй бокал он пил намного медленнее. Цели набраться до «вертолетов» он себе точно не ставил. Впереди была вся ночь, а домой… Домой отчаянно не хотелось.

— Сергей Григорьевич. — Справа к нему подошел один из официантов. — Вас Антон Романович спрашивает.

Сергею потребовалась пара мгновений, чтобы понять, о ком идет речь.