Желание узнать, что же Сергей решил ей преподнести, почти вынудило Киру задать этот вопрос вслух, но она сумела сдержаться и только неуверенно прошептала:

— Спасибо.

— Пока не за что. Давай помогу тебе раздеться.

Кира кивнула и аккуратно положила квадратный сверток с пластинкой на тумбу поблизости. Через пару секунд она наконец-то была свободна от пуховика и, столь же быстро стянув с ног высокие сапоги на шпильке, с облегчением ступила на теплый пол босиком (выбранные на сегодняшний вечер тончайшие чулки были не в счет). Взгляд Сергея не пропускал ни единого ее движения.

— Ты восхитительно выглядишь, — выдохнул он, не прекращая осматривать Киру с головы до ног, по несколько обжигающе долгих секунд застывая взглядом то на ее лице, то на теле. Исходящие от благоговение и желание, от силы которых у Киры слабели ноги и пекло истомой губы, были физически ощутимы.

— Спасибо, ты тоже, — заметила она смущенно.

Теперь они смотрели друг другу в глаза. Знакомое напряжение искрилось вокруг и требовало выхода.

— Иди ко мне, — позвал Сергей, ласково обхватывая Кирину ладонь своей, теплой и крепкой.

Она, конечно, последовала к нему. Свободная рука совершенно легко и неосознанно легла на мужскую грудь, пальцы прошлись по расстегнутому на несколько пуговиц воротнику и  забрались под ткань.

Сергей шумно вздохнул, как и Кира. Они одновременно потянулись друг к другу губами, выпадая из времени и пространства на несколько прекрасных минут. Тело расслабилось, наконец получив то, чего ждало весь день. Легкие наполнились самым приятным и сводящим с ума запахом, принадлежащим одному единственному мужчине. Кожа потеплела от разгорающегося внутри привычного жара.

Губы, поначалу нежно касающиеся губ, сдались под желанием большего. Поцелуй стал глубже и откровеннее, затягивая в восхитительное безвременье, из которого Кира и Сергей выбрались далеко не сразу.

— Пойдем в комнату, — прошептал он сипло ей в губы, когда они наконец оторвались друг от друга. — С моей стороны ужасно некрасиво держать дорогую гостью на пороге.

Кира хихикнула.

— Пойдем.

Так, держась за руки они и пересекли коридор. В дверях гостиной Кира остановилась. Сергей встал позади."

"— Вау! Ты поставил елку! — воскликнула она поражено и уже с сомнением в голосе уточнила: — Сам наряжал?

Настоящая высокая ель, занимающая почетное место у окна, выглядела сказочно идеальной. Игрушки всех мастей и цветов усеивали пышные ветки, сверкая и переливаясь в сиянии огоньков гирлянд. Картинка была чудесная, пахло хвоей и лесом.

Сергей, обнимавший Киру со спины, рассмеялся. Мурашки от его выдоха, коснувшегося оголенной кожи шеи, тут же разбежались по всему телу.

— Нет. В декоре я безнадежен, поверь мне.

— А кто тогда?

Он снова хохотнул.